Опасные игры с реальностью 1

 — Хочу, чтобы ты кончил мне в рот.

Это было так трогательно! Голубые глаза эльфийки с черными точками рачков смотрели на меня, и в них восхитительно смешалась похоть, просьба и будто какой-то неясный испуг. Наверное, испуг собственных желаний.

— И я этого хочу, светлейшая госпожа Элиан. Хочу, чтобы тебе наши игры особо нравились, — ответил я, поглаживая ее волосы.

— Сейчас ты мой господин! — выдохнула она и принялась целовать член.

Я застонал от удовольствия, подняв голову и закрыв глаза. Ее недавний взгляд, ее слова, ощущения от ее ротика и языка — все это так необычно и сильно, что во мне очень быстро родилась и начала подниматься горячая волна нестерпимого удовольствия.

— Элиан! Ты божественна! — прорычал я, кладя ладонь ей на затылок.

В ответ она особо жадно присосалась к члену. Из выкрикнул долгое:

И тут же взорвался в нее обильными потоками семени. Оно потекло с ее губ, но Элиан не отпустила моего воина, лишь подняла ко мне взгляд, словно проверяя насколько мне приятна ее жадность.

Поглощенные друг другом мы даже не слышали шаги и голоса у двери. Эльфийка чмокнула еще раз, и обе половинки двери распахнулись: в кондитерскую вошли две полных женщины в передниках и высокий крючконосый мужчина. Конечно, они в первый миг охренели от «натюрморта»: эльфийка, измазанная кремом и семенем, стоя на коленях с членом во рту, и я, запустивший руку в разрушенный наполовину торт.

— Торт княгини! — в негодовании вскричала одна из вошедших.

— Какой ужас! На помощь! — вскрикнула вторая и выбежала из кондитерской.

— Черт! Как не вовремя! — выругался я, поднимая штаны.

— Ты же сказал, что запер дверь! — Элиан стоя на коленях, с испугом и обалдением глядела на меня.

— Да, я собирался запереть. Но когда ты согласилась, что риск придает вкус жизни, я не стал отказываться от этого вкуса, — объяснил я.

Ну да, ведь я несколько пьян. После принятия двухсот грамм полугара, имею право ступить.

— Доложите господину Бронтову! — вскрикнул крючконосый мужчина, злобно глядя то на меня, то на Элиан.

— Знала, что ты сумасшедший! Меня сейчас узнают! Какой позор! — в глазах эльфийки заметался испуг. Она, не поворачиваясь к крючконосому, медленно поднялась с коленей.

Опасения Элиан мне показались смешными.

— Никто тебя не узнает, — пообещал я, взял горсть крема и обильно измазал ее лицо. — Даже я не узнал бы. Все нормально. Улыбнись!

Она не улыбнулась. Спохватилась, стала застегивать верх платья, пряча измазанную кремом грудь.