Одна на всех или Брачные игры драконов

Их можно отличить по глазам. Сами бледные, будто на солнце не выходят никогда, волосы чёрные, а глаза, наоборот, светлые, даже слишком. Вот таких глаз ни в одном клане не сыщешь. Варгас ещё могут с ними посоревноваться, но уже не то.

Я вспомнила про Сумрака и попыталась вглядеться в нижнюю часть залы, надеясь — и в то же время опасаясь — увидеть его там, бдущего, стерегущего, не сводящего с меня глаз. Но не заметила ни единого намёка на чьё-то присутствие.

Закусив губу, я устроилась поудобнее и, стараясь не смотреть в сторону дракона, бросила:

— Не мог бы ты одеться?

— Как скажешь, — весело отозвался Блейн. — Желание Избранной — закон!

Несмотря на мой скептический настрой, дракон всё же натянул широкие коричневые штаны прямо на голое тело, сверкнув филейной частью, а потом поднял и расправил зелёную рубашку, чтобы накинуть её на плечи.

— Так лучше, — кивнула я и продолжила допытываться: — Какие ещё у вас есть кланы?

Дракон охотно продолжил:

— Их всего шесть. Четыре — основные. Ещё говорят: главные или высшие, но это считается невежливым по отношению к остальным. Из них я уже упомянул Саргон и Артас, и остались два: Варгас — ледяные драконы, — я кивнула, вспомнив Аллена. — И Мару — грозовые.

— Правильно говорить — побочные, — подмигнул Блейн. — К ним относимся мы, Лораны, и песчаные — Дэраго.

— И как вас всех запомнить, — поморгала я и быстро несколько раз повторила: — Саргон — огненные, Артас — стальные, Мару — грозовые, Варгас — ледяные… Лоран — лесные, Дэраго — песчаные.

— Надо же, ни одной ошибки!

— Всё равно через пару часов забуду и всех перепутаю, — с сожалением протянула я. Если уж оказалась в этом странном месте, любая информация может оказаться полезное, тем более, что с драконами мне придётся контактировать ещё долго и… слишком близко.

— Кстати, — приспустив одеяло, я высунула руку и потянулась за своим платьем, лежавшим на соседней куче подушек. — Насколько мне известно, кто-то из вас должен меня… — и запнулась, некоторое время тупо рассматривая узор кружева на платье.

— Оплодотворить, — подсказал дракон.

Я почувствовала, как покраснела.

— Да. И как вы… поймёте, что это случилось?

— Нам не обязательно знать, что само оплодотворение уже произошло. — Дракон говорил буднично, словно рассуждал про варианты бутербродов на завтрак. — После интимного контакта с истинной парой, у драконов появляется особая метка, вот здесь, — он указал на плечо, а потом скинул с него рубашку… и обомлел.

Моё сердце глухо ударило в грудную клетку. На плече у дракона, на загоревшей коже, красовалась горизонтальная полоса, красноватая и выпуклая, словно свежий шрам.

— Это метка? — спросила я, едва шевеля губами. Неужели всё кончилось так быстро?

— Метка, — ошарашенно подтвердил Блейн.