Ночные игры

Наши лица оказались в сантиметре друг от друга.

— Вика, — горячо выдохнул он мне в губы и сильно, жадно поцеловал.

Ох, как вкусно он целуется… А его прикосновения — это впрыснутая в кровь доза мощного наркотика, от которого я теряю волю и могу только тихонько скулить от неудовлетворенного желания, пожаром полыхающего внутри.

— Ты хотела идти за вещами, — напомнил он, когда мои ладони уже забрались под его футболку.

— Уверен? — я прикусила кожу у него на шее, а потом прижалась к ямке над ключицей и жадно вдохнула его запах.

Да, я соскучилась. Ужасно соскучилась по этому шикарному телу.

— Эй, ты утверждала, что умираешь от усталости, — тихо рассмеялся Егор и нежно сжал мое лицо в своих широких ладонях.

— А я и умираю. Просто это ты на меня так действуешь.

Серебристые глаза удовлетворенно сверкнули:

— Значит, все же я? А кто-то говорил, мол, это всего лишь долгое воздержание, и все.

Я смущенно хмыкнула и отодвинулась от него.

— Ладно, пойду вещи соберу.

И пока шагала к дому, в моих ушах звенел тихий торжествующий смех Егора.

Второй раз переступать порог его квартиры оказалось намного легче: она уже не выглядела такой величественной и холодной.

Дарк сгрузил на кухонный стол пакеты с едой, которую мы купили по дороге, поставил чайник, и через десять минут мы уже уплетали лапшу из коробочек. Я была такая голодная, что ела, даже не задумываясь, как выгляжу со стороны. И только когда поймала на себе пристальный взгляд Егора, вдруг смутилась, поняв, что глотаю еду жадно, словно оголодавшая помоечная кошка, а не интеллигентная девушка в гостях у парня.

— Что? — краснея, спросила я.

— Ничего, — вздохнул он. — Вика, ты первый раз за сегодня ешь, что ли?

— Второй, — возразила я. — Я завтракала! И еще чай пила у Влада.

— У кого?! — напрягся Егор.

— Ты не помнишь Влада? Он водителем у нас был.

— Да, я в курсе. А какого хрена ты у него делала? — серые глаза прищурились.

— Сидела с ребенком. Это была моя плата за то, что жена отпустила его поиграть, — объяснила я, с интересом глядя, как расслабляются воинственно сдвинутые брови на его лице. — А что ты так дергаешься? Ревнуешь, что ли?

— Нет, — пробурчал Егор, — просто спросил.

— Ну да, конечно, — покивала я, а потом вдруг широко, сладко зевнула.

От приятного и долгожданного чувства сытости меня начало клонить в сон так сильно, что я готова была улечься прямо на этом столе. А что? Вполне удобно.

Пристроить голову на руки, опустить веки…

— Вика! — Егор потряс меня за плечо. — Иди умывайся! Спишь на ходу.

— Ничего я не сплю! — воспротивилась я, старательно тараща глаза, которые норовили закрыться.

— Я вижу, — необидно засмеялся он. — Давай, давай…

И как-то очень по-домашнему подпихнул меня в сторону ванной.