Странный дом. Недетские игры

Вниз он старался не смотреть, вверх тоже. И так карабкался, пока не уперся головой в чьи-то ботинки.

– Эй, друг, ты куда ползешь? – услышал Гуров густой низкий голос сверху. – Ты что, берега попутал? Ползи обратно!

– Обязательно поползу, – сказал Гуров. – Но не раньше, чем ты ответишь мне на несколько вопросов.

– Ну и дела! – воскликнул обладатель густого голоса. – Такого в моей практике еще не было. Ты кто, журналист, что ли? Или блогер? В любом случае – ползи отсюда, пока цел! Ни на какие вопросы я тебе отвечать не буду, пока с работой не закончу. Да и потом не буду. Так что ползи обратно.

– Нет, Георгий, тут ты ошибся, – заявил сыщик. – Я не журналист и не блогер. Я полковник полиции Гуров. И мне необходимо с тобой поговорить об убийстве, которое произошло сегодня на Профсоюзной улице.

Бывший киллер, а ныне монтажник Георгий Чуркин ответил на эту речь не сразу. Он закончил завинчивать болт и только потом внимательно посмотрел вниз, на сыщика. А Гуров, в свою очередь, поднял голову и посмотрел в глаза своему собеседнику. Однако этот обмен взглядами вовсе не настроил Георгия Чуркина на мирный лад – совсем наоборот.

– Да чтоб тебя, мать твою так! – загремел он. – Это же надо так обнаглеть, явиться ко мне на рабочее место и начать задавать вопросы! Не буду я на них отвечать, полковник! А ты, между прочим, создаешь мне опасные условия для работы. И будешь за это отвечать! Лезь назад, я говорю!"

"И он лягнул ногой, метя по руке сыщика, держащейся за скобу. Однако Гуров отбил этот удар другой рукой и ответил упрямому монтажнику так:

– Я никуда не полезу, пока ты со мной не поговоришь. Так и будем оба здесь сидеть, навроде горгулий в Париже. Ты человек упрямый, но я тоже упрямый. Ты не сможешь слезть, пока я здесь под тобой сижу. Подумай об этом, Георгий. Так что давай лучше мирно поговорим.

Работу Георгий закончил и не выдержал.

– Слышь, ты, полковник! – усмехнулся он. – Хрен с тобой, отвечу на твои вопросы. Только давай все же слезем на крышу – дует здесь больно сильно.

– Конечно, давай слезем, – откликнулся Гуров.

Спускаться оказалось еще тяжелее, чем подниматься. Но наконец Лев Иванович достиг крыши. Вслед за ним на крышу спустился и Георгий Чуркин. Теперь сыщик мог хорошенько разглядеть бывшего киллера. Чуркин был человеком лет тридцати восьми, очень загорелый, небритый, с суровым выражением лица. В свою очередь, и Чуркин тоже внимательно разглядывал оперативника. И, видимо, внешний вид полковника произвел на него благоприятное впечатление. Потому что тон его сделался мягче.

– Ну, и какие будут вопросы? – спросил он.

– Сначала я повторю вводную, – сказал Гуров. – Сегодня утром на Профсоюзной улице неизвестный на мотоцикле расстрелял водителя Сергея Кожемякина. Водитель умер на месте.