Странный дом. Недетские игры

Главный врач нравился ему все больше. Сразу выложил всю правду, не стал корчить из себя ангела, и это было ценно. Однако Лев Иванович помнил слова Алексея Долецкого о том, что Александра не получила поддержки от начальства тогда, когда та была ей крайне необходима. Гурову хотелось узнать о том инциденте подробнее, но главный врач мог не захотеть вспоминать о своих ошибках. Но кто его знает? Может быть, то, что Гурову казалось ошибкой, на самом деле было самым верным решением?

– Много работы? – поинтересовался Гуров.

Семен Михайлович окинул взглядом документы на своем столе.

– Вы не представляете, сколько дней я искал время для этой идиотской работы, – вздохнул он. – Каждый бланк надо подписать, а их тут две сотни.

– Зачем так много?

– Должен быть запас, чтобы меня каждый раз не дергали, – объяснил врач. – Вообще-то, это серьезное нарушение, но пока что проблем не было… Могу я поинтересоваться? С чем связан ваш визит? Почему полиция вдруг заинтересовалась моей бывшей сотрудницей?"

"Подобные вопросы задавали Гурову очень часто, и чаще всего их возникновение было напрямую связано с обыкновенным человеческим любопытством. Гуров не всегда отвечал прямо. Иногда уклонялся от прямого ответа, а иногда откровенно лгал. Он считал, что лишняя информация любопытным ни к чему. Но случалось и такое, что не ответить было нельзя. Как сейчас, например.

– Семен Михайлович, на самом деле у меня тоже мало времени, – пояснил он. – Этой ночью было совершено нападение на Александру Долецкую. Она тоже работала в вашей поликлинике. И тоже врачом-терапевтом. Так вот, ее избили, а ее ребенка похитили. Мальчишке всего два с половиной года. Следствию удалось установить, что между Долецкой и Дубининой был серьезный конфликт, который заставил Долецкую уволиться. Что они не поделили?

Семен Михайлович сдвинул брови к переносице, и они слились в одну – лохматую и изломанную линию.

– Я понял, – произнес он. – Знаете, какая мысль возникла первой? Я думаю, что Дубинина не способна ни избить человека, ни похитить чужого ребенка. Это все-таки серьезное преступление. Нет, она не ангел, я это подтверждаю, но чтобы пойти на такое, надо сойти с ума. Тем более вы говорите, что случилось нападение на Долецкую прошлой ночью. Но, Лев Иванович, Дубинина уволилась сразу после Саши Долецкой. И тоже по собственному. Если Ирина совершила преступление спустя несколько лет после конфликта, то это значит, что столкновения между ними все эти годы продолжались? Ну а как иначе?

«Знать бы, – подумал Гуров. – Я сам задаюсь подобным вопросом».

Семен Михайлович смотрел на Гурова с возмущением и изумлением одновременно.