Странный дом. Недетские игры

– И как вам показалось? Он был искренен в своих показаниях?

Виктория Сергеевна вынула из кармана сигареты, подошла к окну и остановилась рядом со Стасом.

– Можно? – протянула она руку за зажигалкой. – Не люблю, когда за мной ухаживают. Я и сама могу прикурить.

Через несколько секунд Гуров почувствовал тяжелый запах крепких сигарет.

– Я думала о том, каким мог быть его мотив совершения преступления, – призналась она. – Я ночевала не дома, а в дежурной части. Уснуть все равно не смогла. Ну и размышляла на эту тему. Смотрите: у Долецкого, если верить словам соседки, проблемы в отношениях с бывшей женой. И мы не знаем почему. Сдержаться он не может даже во время редких визитов, когда приезжает навещать ребенка. Иначе почему после его отъезда у Долецкой были глаза на мокром месте? Он вполне мог захотеть заполучить сына. Он обеспеченный мужчина, держит клинику неврозов на Старом Арбате. Представляете, сколько стоит особняк в центре Москвы? Конечно же, представляете.

– Значит, клиника неврозов и бывшая жена, с которой он не ладит, – пробормотал Гуров. – Удобно устроился.

– Не факт, но такое вполне может быть, – подхватил Стас. – Расшатать нервную систему матери своего ребенка, а потом заполучить сына на вполне законных основаниях. Он же вообще может ей клинический диагноз поставить.

Кораблева закивала.

– Правильной дорогой идете, товарищи, – увлеченно заговорила она. – А чтобы остаться не при делах, он может найти помощника. Сам за границей, а вместо него кто-то другой мог сделать всю грязную работу. Как думаете?

– Не-а. Не пойдет."

"Покусывая нижнюю губу, Гуров перебирал материалы дела – пока еще «сырые», но не такие уж и ненужные. Папка, которую для них со Стасом оставил Орлов, была в три раза тоньше, а та, которую привезла Кораблева, так и напрашивалась на то, чтобы ее содержимое изучили не на ходу, не вскользь, а предельно внимательно, даже с пристрастием. Слушая Викторию Сергеевну, Гуров машинально соединил бумаги из двух папок и успел заглянуть в каждую. Что-то в версии Кораблевой его смущало, несмотря на то, что иногда ему случалось раскрыть какое-нибудь запутанное дело очень быстро и лишь потому, что ответ на загадку был у него перед носом. Виктория Сергеевна, очевидно, решила свести проблему к внутрисемейным отношениям, и для нее картина преступления почти сложилась, но Гуров не видел ясного ответа.

– Что не так? – обеспокоенно поинтересовалась Кораблева.

– Соседка сказала, что он часто приезжал к сыну. Если бы после каждого случая Долецкая расстраивалась до слез, то вряд ли стала бы пускать бывшего мужа на порог… рано или поздно.

– Плохо вы баб знаете, Лев Иванович, – ответила на это Кораблева. – Мы терпеливые. Дуры, конечно, если терпим, но так ведь для дела.