Странный дом. Недетские игры

 – Сок и печенье, значит. Обычно мамаши берут их с собой только в том случае, если рядом будет находиться ребенок. Или все время носят в сумке. Этакий запас на всякий случай».

– Виктория Сергеевна, а кроме детского сока и печенья ничего интересного не замечаете? – спросил он.

– В сумке нет мобильного. Кошелек тоже отсутствует.

– Правильно, – качнул головой Гуров. – Их нет. Обычно деньги и телефон оставляют дома, если уходят ненадолго.

– Думаете, ребенок может быть в квартире? – догадалась Виктория Сергеевна. – Но не факт, что сын проживает вместе с матерью. Был бы телефон, мы бы это точно установили. Обычно хоть одна фотография собственного ребенка в телефоне матери обязательно находится. И потом, пострадавшая могла возвращаться домой одна. Например, после того как отвезла сына к тем же родителям.

– Вполне вероятно… – согласился Гуров и запнулся.

С первого этажа послышался громкий шум от чьих-то быстрых шагов. Гуров посмотрел вниз и увидел водителя «Скорой», с которым разговаривал недавно на улице. Водитель же, задрав голову, увидел, в свою очередь, Льва Ивановича и остановился.

– Спуститесь вниз, пожалуйста! – крикнул он. – Пациентка наша там совсем с ума сошла!

Гойда, разговаривающий с экспертом, встретился взглядом с Гуровым."

"– Займитесь пока вот этим, – попросил он, протягивая сумку Виктории Сергеевне. – Я разберусь.

Спустившись на первый этаж, Лев Иванович услышал за спиной частые шаги. Вскоре его догнала Виктория Сергеевна.

– Я с вами, – на ходу бросила она.

Возле «Скорой» она оказалась первой. Быстро забралась внутрь через задние двери. Гуров поспешил следом.

Пострадавшая, которая еще полчаса назад была без сознания, пыталась встать с кушетки и в прямом смысле слова выла, при этом еще пытаясь что-то сказать. Ее взгляд выражал одновременно растерянность и ужас. На месте женщину удерживал один из медиков, а его напарник растерянно топтался рядом. Следователь оттерла его плечом и тут же взяла ситуацию в свои руки.

– С ней можно поговорить? – спросила она.

– Под вашу ответственность, – раздраженно ответил тот медик, что стоял рядом с носилками.

– Нам нужна минута.

– Минута порой равна вечности, – ответил фельдшер и взглянул на коллегу. Тот кивнул. – Но умирающие так тоже себя не ведут.

– Я успею, – уверила их Виктория Сергеевна, и фельдшер отступил.

Гуров тотчас занял его место. Все произошло очень быстро. Виктория Сергеевна опустилась на сиденье рядом с носилками и, положив руку на лоб пытающейся встать на ноги Александры, мягко на него надавила. Женщине ничего не оставалось, кроме как запрокинуть голову и снова принять лежачее положение. Сделала она это, правда, не быстро, но сопротивляться уже не стала. Разом ослабела и беспомощно уронила руки.