Странный дом. Недетские игры

Завидев ксиву, парень тут же убрал телефон и медленным шагом пошел прочь.

– Если кто-то из моих снова увидит тебя здесь, то пеняй на себя, – посоветовал Гуров.

– Имею право, – бросил через плечо парень и зашагал быстрее, угроза, очевидно, подействовала.

Гуров понял вдруг, что все имеют на что-то право, но не всегда верно трактуют понятия. Он вполне лояльно относился к современным веяниям в социуме. Правила поведения, принятые сейчас, в нынешнее время, радикально отличались от тех, которым когда-то учили самого Льва Ивановича. Поделать с этим было ничего нельзя – менялся мир, и оставалось только подстраиваться под него, отменяя свои прошлые привычки. Однако Гуров был уверен, что что-то не должно видоизменяться никогда, потому что такие понятия, как такт и сочувствие, никто не отменял.

– Оставь его в покое, – услышал он за спиной голос Стаса. – Чего ты к нему прицепился? В первый раз, что ли?

– Не знаю, что на меня нашло, – ответил Лев Иванович и отвернулся от раздражающего объекта. – Устал, видимо. Видеть таких не могу.

– Надо было тебе выпить и никуда не ездить.

– А так можно было?

– А когда нас что-то останавливало? – улыбнулся Стас. – Это шутка, конечно. Но сейчас давай работать.

Гуров бросил взгляд в сторону «Скорой». Женщину уже погрузили в машину, и он увидел только спины фельдшеров, обтянутые синими форменными куртками.

Вернувшись к Гойде и следователю Кораблевой, Гуров ожидал услышать упрек в свой адрес. Ну как же: не сдержался, проявил эмоции вместо того, чтобы действовать оперативно и безотлагательно. Одним словом, нарушил протокол. Но вместо этого он услышал совсем другое.

– Спасибо, – поблагодарил его Гойда. – Ты исполнил мою мечту. Каждый, мать его, раз, простите, Виктория Сергеевна, на месте преступления хоть один такой тиктокер да объявится. И ведь ничего не боятся. Лезут, следы затаптывают.

– Согласна, – едва заметно улыбнулась Виктория Сергеевна.

– Начинайте, пока все в сборе.

– Пойдем наверх? – указала следователь на подъезд. – По пути расскажу."

"Подниматься пришлось по лестнице, так как в доме было пять этажей, а лифт отсутствовал. Однако сам дом нельзя было назвать «хрущевкой» из-за просторных лестничных пролетов и натянутой между ними стальной сетки и высоких потолков. Виктория Сергеевна шла впереди всех, но то и дело поворачивала голову набок, чтобы ее могли услышать.

– Примерно в двадцать два пятнадцать гражданин Серов, проживающий в этом же доме, решил выйти в магазин.

– Так поздно? Что же за магазин такой? – удивился Гойда.

– Уже проверили. Небольшой частный магазин в соседнем доме. Работает до двадцати трех часов. Серову захотелось выпить, такое часто с ним случается. Утверждает, что его в магазине давно знают, и не только в нем. В общем, скрывать ему нечего.