Мужские игры

Потом выяснить, какие работники в этих структурах в соответствующий период времени были приняты на работу и вскоре уволились. И прояснить судьбу каждого из них. Может быть, трудоемко, но более чем реально. Только я не понимаю, зачем этим заниматься. Вы полагаете, что исчезнувший двадцать шестой выпускник причастен к убийству руководителя службы безопасности? Так могу вас уверить, те, кто занимается этим преступлением, в первую очередь обратили внимание на внезапно пропавшего нового сотрудника той структуры. Они не глупее нас с вами. Вы чего-то недоговариваете, Эдуард Петрович. Это нечестно.

Денисов долго молчал, казалось, он полностью утратил интерес к разговору, сидел неподвижно, не сводя глаз с пушистых, покрытых снежными шапками елок.

– Если меня когда-нибудь попросят назвать женщин, оставивших в моей жизни самый глубокий след, – неожиданно сказал он, – я назову три имени. Первая – Вера Александровна, моя жена, которая прошла бок о бок со мной почти пятьдесят лет и была мне поддержкой в самые трудные минуты. Вторая – Лилиана, женщина, которую я искренне любил и которая так нелепо погибла. Благодаря вам убийца был найден, я этого не забыл. И третья – это вы, Анастасия. Я не перестаю удивляться вам.

– Отчего же? – сухо спросила Настя. Ей стало почему-то неприятно и тягостно. И мысль о том, что она якобы оставила глубокий след в жизни матерого мафиози, совершенно ей не льстила.

– Вы приехали повидаться с умирающим… Да-да, не надо меня перебивать и уговаривать, я не маленький. Вы приехали повидаться с умирающим, более того, вы приехали к человеку, который всегда относился к вам с доверием и теплотой и который ни разу не сделал вам ничего дурного. Вы ведь не можете этого отрицать, правда? Даже та неприятность по службе, которая у вас произошла из-за контактов со мной, случилась не по моей вине. Вы тогда попросили меня приехать в Москву и встретиться с вами, это была не моя инициатива. Так вот, повторяю, вы сейчас разговариваете со мной, человеком, который прекрасно к вам относится и которому жить осталось считаные дни, и все равно не можете избавиться от присущей вам настороженности и недоверчивости. Вы за каждым моим словом ищете подвох. Более того, вы разговариваете со мной как с равным, пытаетесь найти логику в моих словах, цепляетесь за противоречия и несостыковки. А ведь я вам неровня, дорогая моя. У вас все впереди, тогда как у меня впереди только операционная, из которой я могу уже не выйти. Врачи морочат мне голову, уверяя, что операция поможет, но в то же время честно предупреждают меня, что я могу ее не перенести. И даже в этой ситуации вы не проявляете снисходительности ко мне. Вы жестоки, Анастасия. Вероятно, оттого, что еще очень молоды. Вам тридцать шесть, я не ошибся?

– Не ошиблись.