Мужские игры

– Так что случилось? Он не пришел?

Она кивнула, уткнувшись глазами в пол.

– И ты думаешь, что он уже никогда не придет?

Снова кивок, сопровождаемый коротким всхлипыванием.

– И для тебя это трагедия? Ты сильно к нему привязана?

Еще один кивок.

– Ну что ж, значит, тебе придется смириться с тем, что любовь не всегда бывает взаимной. Ты взрослый человек, и я никогда не поверю, что это первая в твоей жизни неразделенная любовь. Ты ведь уже проходила через это, правда?

Парыгин нутром чуял неладное. Девушка не вступала в разговор, хотя после истерики женщины обычно успокаивались и с каждой минутой становились все более общительными, начиная с возрастающим гневом обвинять «этого подонка» во всех смертных грехах. А эта, наоборот, с каждой минутой, казалось, все больше уходила в себя, закрывалась в своей раковине. Это Парыгина совсем не устраивало, не для того он мерз черт знает сколько времени на улице и стоял на платформе за колонной, чтобы в результате познакомиться с молчуньей, из которой надо слова клещами тянуть. Такая и не расскажет ничего путного. Надо ее расшевелить, не дать замкнуться окончательно."

"– И я через это проходил, поэтому знаю, как тебе сейчас больно. Знаешь, я ведь давно за тобой наблюдаю. Мне часто приходилось бывать в этом районе, и я всегда покупал у тебя газеты или журналы. Только ты меня не замечала, не обращала внимания. Однажды я уже совсем было набрался храбрости и хотел заговорить с тобой, а к тебе подошел такой высокий красавец, подарил тебе цветы, и я понял, что у меня шансов нет. Может быть, тебе это покажется удивительным, но я даже в свои годы иногда бываю робким. Смешно, да?

Она не улыбнулась, но голову все-таки повернула. Уже что-то.

– Вы кто? – спросила она невыразительным голосом.

– Меня зовут Евгений Ильич. А тебя?

– Анна.

– Тебе есть куда поехать ночевать?

– Домой, – коротко произнесла она.

– А там кто? Родители?

Снова кивок. Ну-ка, Парыгин, напрягись, включай смекалку, она опять перестала разговаривать и начала уходить в себя, давай, тормоши ее, сделай так, чтобы она встряхнулась.

– Тогда домой нельзя, – решительно сказал он. – По себе знаю, хуже нет, чем в таком состоянии, как у тебя, показываться родителям. Они же всю душу вынут. Близкая подруга есть?

– У меня есть где ночевать.

– Ты пойми, – горячо заговорил Евгений, – тебе нельзя сейчас ехать туда, где живут твои знакомые, друзья или родственники. Они замучают тебя вопросами, дурацкими советами и унизительной жалостью, и тебе станет еще тяжелее. Нужно место, где никого нет. Есть такое?

Она опять кивнула.

– Тогда поехали, я тебя отвезу. Пойдем, пойдем, – он встал со скамейки и потянул ее за руку, – поймаем машину и поедем.

Анна послушно поднялась и пошла рядом.