Мужские игры

– Скажите, а можно по артикуляции восстановить текст, который был произнесен на самом деле? – спросил Юрий.

– Можно попробовать. Но точно ничего не обещаю. Надо приглашать сурдопереводчика, у них глаз наметанный. Это вы и без меня можете сделать, кстати. Ну так как, господа хорошие, вы удовлетворены, или еще какие вопросы есть?

– Вполне удовлетворены, – быстро сказал Коротков. – Спасибо.

Вместе с Баглюком они вышли на улицу. Вид у Валентина был жалкий и подавленный, но сочувствия к нему оперативник не испытывал ни малейшего. Не гнался бы за «жареным» этот писака, так, может быть, более критично подошел бы к материалам, полученным невесть откуда, и смотрел бы внимательнее, и подделку увидел бы вовремя. А так только нервы людям мотает, мешает работать.

– Юрий Викторович, – уныло произнес Баглюк, – приношу вам свои извинения…

Он начал бормотать что-то насчет опровержения и возмещения морального вреда, но Коротков перебил его:

– Мы сейчас поедем на Петровку к моему начальнику, и там вы все подробно расскажете: кто, когда и при каких обстоятельствах всучил вам эту липу. Про опровержение и моральный ущерб тоже с ним поговорите. И примите дружеский совет: не беритесь за скандальные материалы на похмельную голову, она у вас после возлияний совсем не работает.

На Петровку они ехали каждый в своей машине, Коротков – впереди, Баглюк – следом. Идя по длинным коридорам здания ГУВД, журналист пытался заговорить с Юрой, но тот хранил злое молчание и только убыстрял шаг. Казалось, он хотел как можно скорее отделаться от неприятного ему человека. Открыв дверь, ведущую в кабинет Мельника, он буквально впихнул туда Валентина.

– Вот, Владимир Борисович, познакомьтесь, пожалуйста, Валентин Баглюк, автор знаменитой публикации «Трупы на свалке». Мы с ним только что были в Бюро судебных экспертиз и выяснили, что пленки с записью признаний Никиты Мамонтова подделаны.

– То есть как? – медленно спросил Мельник, поднимаясь с кресла и делая шаг им навстречу."

"– Мамонтов действительно признался в убийстве, совершенном полтора года назад. Но он ни слова не говорил о том, что я его вербовал.

– Откуда же вы, господин журналист, это взяли? – нахмурился начальник.

– Господин журналист взял это из той пленки, которую ему подсунули, – ответил Коротков, словно самого Баглюка тут и не было. – Но подсунули ему чистую липу, а он с пьяных глаз не разобрался.

– Присядьте, – коротко бросил Мельник. – И рассказывайте все по порядку. А вы, Юрий Викторович, можете идти.

Коротков вышел. Ему, конечно, хотелось послушать, но очень уж противно было находиться в обществе Баглюка, из-за разгильдяйства которого у Юры случилось столько неприятностей. По обыкновению Коротков сразу отправился не к себе, а к Насте.