Игры мажоров. \

Самым тупым, что только можно предпринять в этой ситуации — пустить Машу одну за руль. Судя по виду Каменского с Голиком, они как раз это и собираются сделать.

— Вы совсем охренели? — сердито спрашиваю, окидывая грозным взглядом всех троих. — Вы всерьез решили позволить ей одной в этом участвовать?

— Мы не можем ее отговорить, — Голик кажется самым вменяемым. — Если получится у тебя, мы только рады будем.

— Ты ее попробуй удержи, — бубнит Каменский, отворачиваясь, а у меня руки чешутся вломить ему с ноги."

"За то, что в бассейне тянулся своими лапищами к моей Мышке. Брался там, где я его сразу бы убил, если б он рискнул просто так дотронуться. Но он ее из воды тянул. Хотя и без него могли обойтись, Анвар бы вытащил, он на пару сек всего опоздал.

До сих пор она у меня перед глазами стоит в футболке, прилипшей к телу, с мокрыми распущенными волосами. Глазами огромными блестящими. Там все парни наши запали, слюной умылись, когда ее такой увидели.

Я сам умылся. До сих пор бомбит, Милку готов был в бассейне утопить. Но она все равно девушка, хоть и стерва. Еще и бывшая. Потому и не тронул, только цепочку с кулоном с шеи сорвал и в бассейн выбросил.

Это я ей их подарил после того, как мы встречаться начали. Я тогда на нее неслабо запал, потому что, не знал, что с девушкой может быть по-другому. Как с Мышкой. Когда просто смотрю на нее и улетаю. Когда мы в машине целуемся, и она мои руки от своих коленок отводит.

Не доверяет. Не понимает, что я на нее молиться готов, и не трону пока она сама не разрешит. У нас все с ней будет, обязательно, я подожду, сколько нужно…

— А ты? — тихо спрашивает Маша. — Ты же позволил. Потому что ты учредитель, Никита, я знаю…

Подхожу к ней и притягиваю к себе, не стесняясь. Голик мне не соперник, а Каменский если запал на Мышку, пусть утрется.

— Нет, — говорю, — я не голосовал за это задание, Маша, я против был, но они поменяли условия. А в учредители я из-за тебя пошел. Прогу в телефон ты залила?

Она вздергивает подбородок, а я обнимаю за шею и в волосы целую. Макса передергивает, Голик отводит глаза. Пускай завидуют оба.

— Ничего вы так не узнаете, — говорю парням, — у них там защита взрослая стоит, я сам надеялся, что взломать получится хоть кого-то.

— Так ты специально из-за меня в Игру пошел? — Машка смотрит изумленно, и я мысленно желаю Каменскому с Голиком исчезнуть, а нас оставить в этом гараже вдвоем.

— Там же взнос нехилый? — то ли спрашивает, то ли утверждает Голик.

— Да, немало. Пришлось у отца взять, — отвечаю, не отрываясь от Мышки. Ее глаза загораются, она смотрит на меня с восторгом и страхом одновременно.

— Ты ему все рассказал?

— Нет, конечно. Я уже все вернул, Мышь. Я же делал ставки, а ты отлично справлялась без меня, — улыбаюсь, глядя в ее блестящие глаза.