Игры мажоров. \

Никита идет по проходу между столиками, и мне вдруг становится очень стыдно. Чувствую себя предательницей.

— Ты не проголодалась, Мышка? — упирается он руками об стол. — Здесь очень вкусная пицца. Может, поедим?

— Мне пора домой, Никита, — бормочу, старательно избегая его взгляда. Но Никита не оставляет мне шанса.

— Поедим, и я тебя отвезу, — Ник садится напротив и берет мои руки в свои.

Я снова горю, но на этот раз не от волнения. От стыда.

Глава 15.1

Я не шутил, когда предложил Маше сбежать. Прекрасно понимал, что нас будут искать, да и никто не даст нам уйти из школы и жить вместе. По крайней мере, до восемнадцати лет.

Мне было важно увидеть ее реакцию. Она не возмущалась, не отталкивала. Она бы поехала со мной, я знаю. Увидел по глазам. Тонул в этих глазах и просто кайфовал.

Она была собой, настоящей. Без своих обычных загонов и страхов. Она и ко мне была готова ехать — я бы что-то придумал, клянусь.

Но стоило выйти переставить Красавчика, когда я вернулся, это уже была совсем другая Маша. Дерганая, взвинченная. Она нервничала и прятала глаза.

Отвез Мышку домой, и она даже не дала себя поцеловать. Вернулся к себе и теперь жду, когда все улягутся спать. Часть персонала живет в доме, а мне надо попасть в отцовскую спальню, поэтому тупо сижу в своей комнате.

Кажется, даже засыпаю ненадолго.

Наконец, дом затихает, и я спускаюсь на этаж ниже. Спальня отца в конце коридора, стараюсь ступать бесшумно, даже если на этаже никого.

В кабинете отца сейф, но кода я не знаю. И не знаю, есть ли там деньги. Зато знаю точно, что деньги есть во встроенном сейфе в его спальне. В коде не уверен, но кое-какие догадки есть. Попробую, в любом случае, у меня только две попытки. На третьей сработает сигнализация, и через пять минут здесь будет наряд.

Я однажды спросил отца, как он все помнит. Коды, пароли. Я ничего не запоминаю, у меня все в заметках записано в телефоне.

— Есть такие дни, сынок, которые и хотел бы забыть, а не можешь, — ответил он. — Код сейфа — дата, которую я буду помнить до конца своих дней. Это самый черный день в моей жизни.

А потом была их ссора с матерью. Он тогда много выпил, я не специально подслушивал, они слишком громко ругались.

— Ты забыла, что было семнадцать лет назад? Забыла? — орал отец. — А я помню. Надираюсь до чертиков и все равно помню.

— Ты так не пил даже когда умерла моя сестра, — плакала мама.

— Уйди…

Грохнула дверь, я побежал вниз. Отец никогда не поднимал руку на мать, как бы они ни ругались. Но тогда я испугался.

Оказалось, это мама ушла в свою спальню. Закрылась и плакала, а отец отправил меня к себе и тоже закрылся. Я хорошо запомнил этот день. Шестнадцатое сентября.

Сейф прикрыт картиной. Снимаю ее со стены, стараюсь унять дрожь в руках. Никогда не думал, что стану красть деньги у собственных родителей.