Игры мажоров. \

— Но... как?

Он слушал торопливый, сбивчивый рассказ, и как наяву вспоминал то ужасное утро. Грязную одежду, собственную бессильную ярость.

И когда она закончила говорить, схватил за руку, не обращая внимание на воткнутые в вену иглы.

— Значит, Маша... Скажи, только правду. Маша не моя?

Внезапно в воспаленном сознании всплывает каменное лицо Шведова, с которым он говорит Маше, что Никита ей никто. И Андрей тоже.

— Нет, Андрюша, нет, — Дашка заплакала, вытирая слезы и с его лица тоже. — Она вам с Никитой не родная. Я пообещала Сергею и Илье, что мы сделаем тест ДНК. Если, конечно, Маша захочет.

— Что с ними? С ней и с Никитой? — Топольский чувствовал, как его отпускает. Если он выжил, то девочка точно должна пострадать меньше. Он ее фактически накрыл собой. А Никиту Шведов вытолкал за пределы эпицентра взрыва.

Даша не сидела бы здесь, если бы ее дочери что-то угрожало. И он оказался прав.

— Уже лучше. Вы оба долго были без сознания, она пришла в себя раньше. Ее уже перевели из реанимации в обычную палату. Ты спас ей жизнь, Андрюша, — перешла Дарья на шепот. — Если бы не ты...

Он перебил ее, сильнее сжав пальцы.

— Даша. Дашка. Я тебя люблю. Выходи за меня замуж.

***

Дарья

У Андрея Дарья пробыла недолго. Перебралась в палату к дочери, но пришел дежурный врач и выпроводил не только из палаты, а из отделения."

"— Ну не можете вы здесь ночевать, поймите. Поезжайте домой, — уговаривал он Дарью. — Девочка ваша спит, чем вы ей поможете?

— Поймите, мне рядом с ней легче, — попробовала уговорить доктора, но тот был непреклонен. Пришлось подчиниться.

В коридоре столкнулась с Никитой. Даша знала, что он почти не пострадал благодаря Шведову, ушибы и ссадины не считаются.

Мальчишка увидел ее, и его лицо стало каменным.

— Никита, — тихо позвала она, — ты к отцу?

— Да, но меня не пускают, — ответил тот и добавил хмуро: — К Маше тоже.

— И меня выгнали, — попыталась подбодрить его Дарья. — Пойдем?

Они вышли из клиники.

— Вас подвести? — спросил младший Топольский.

— Ты же без прав, — покачала головой Дарья. Никита пожал плечами.

— Нет, я лучше на такси. И тебе не советую, — она спохватилась и смягчила слишком сухой педагогический тон. — Ладно, поехали. Если что, штраф буду платить я.

Уже сидя в машине, обратила внимание, как похожи движения отца и сына Топольских.

— Пристегнитесь, — буркнул Никита, и она поспешно потянула за ремень безопасности.

Дарья понимала, чувствовала, что он хочет поговорить, но вообще не представляла, как пойдет разговор.

— Значит, вы все это время знали, что мой папа... — он сглотнул невидимый ком, и она внутренне вся сжалась. — Что мы с Машей можем быть братом и сестрой?

— Вы не... — попыталась она ответить, но он перебил.

— Знали и молчали?

Юлить смысла не было. Она молча кивнула.