Игры мажоров. \

Андрей все никак не мог смириться с тем, что его сын вырос.

— Пап, чего ты молчишь? — позвал Никита, и Топольский как очнулся. Поймал сверлящий взгляд исподлобья и потер руками лицо.

Ему придется говорить, если он не хочет окончательно потерять сына.

— Это все очень сложно, сынок. Я перешел на четвертый курс, Катя поступила на первый в том же университете, где учился я. Она… она…

— Запала на тебя, — подсказал Никита.

— Да, — согласился Андрей, — наверное. Мы с Яной, твоей мамой, учились в одном классе, были в одной компании, и мой отец все чаще закидывал удочку, что неплохо было бы нам породниться с Ермоловыми. Но Янке уже нашли жениха, а Катя мне никогда не нравилась. Не знаю, почему, но на нее у меня как будто какой-то блок был. Знаешь, как это бывает? Не могу объяснить…

— Знаю, — кивнул Никита, — у тебя на нее не стоял.

Топольский вскинулся, но сын оставался предельно серьезен, и он снова согласно кивнул."

"— Можно и так сказать. В общем, я сказал отцу, что на Ермоловой жениться не буду, я вообще жениться не собирался лет до тридцати. А потом попал под следствие, — он поднял голову и посмотрел Никите в глаза: — Не спрашивай меня, сынок, я потом тебе все расскажу. Я виноват, что повелся, я совершил ужасный поступок. Срок светил немаленький. Твой дед, отец Кати и Яны, мог помочь. Мой отец сказал, или я женюсь, или сяду. Я напился и пришел к Янке. У нее была своя беда, ей нашли жениха на двадцать лет старше. Она мне жаловалась, потом расплакалась, сказала, что готова из дома сбежать. И я предложил ей пожениться, тайно, чтобы никто не знал.

— Я тоже Маше предложил сбежать, — хмуро сказал Никита. — Жаль, что она не согласилась.

Топольский растерянно почесал подбородок.

— Куда это вы сбегать собрались? С ума сошли, нашлись тут Монтекко с Капулетти…

— Ладно, пап, не начинай, — перебил сын, — не сбежали же. Мама согласилась?

— Да, — Андрей попытался успокоиться, хотя руки чесались надавать подзатыльников нахохлившемуся Ромео, — она согласилась. Даже обрадовалась, тот ее жених был, как ты выражаешься, полный отстой. Мы подали заявление и месяц продержались — никому ничего не говорили. А потом расписались и поставили родителей перед фактом. Они, конечно, подняли крик, требовали, чтобы мы развелись, но я снял квартиру, забрал туда Яну, а потом выяснилось, что она беременная. И нас оставили в покое.

— Значит… — перевел дыхание Никита, — значит ты ее не любил? И меня ты ей сделал только чтоб тебя не посадили? Ты поэтому не даешь мне видеться с Машей, чтобы и я вот так… тебе назло?..

Он отвернулся, впившись пальцами в подлокотники. Топольский ошеломленно уставился на сына.