Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

И таким образом надеялся искупить вину перед мамой.

Я больше месяца пролежала в больнице. Никита, который дежурил возле меня в палате после реанимации и вытирал слезы на моих щеках, тоже был еще тем, «моим» Ником.

Я ничего не видела из-за повязки, но чувствовала себя в безопасности, потому что все это время он был рядом со мной.

Но внезапно он уехал в Лондон, не захотел ни увидеться, ни поговорить. Даже Шведов не смог его убедить. И все равно, как только я узнала, что он вернулся, сразу приехала в столицу.

Почему Никита решил, что я сплю с Максом? Потому что увидел меня у него в квартире в одном полотенце?

Но почему он пришел к Каменскому именно в тот момент, когда я, мокрая от внезапно начавшегося ливня, пришла к приятелю высушиться и переодеться? Если он искал меня, то почему у Макса?

Я хотела получить ответы на свои вопросы и за этим пришла в «Пигмалион». Но «моего» Никиты там больше не было. Вместо него был другой Никита, такой, каким я увидела его сегодня у раздаточной стойки.

Странно, я тогда плохо видела — миопия высокой степени, повреждения от взрывной волны. А его взгляд намертво врезался в память. Кроме того, со временем начали всплывать детали, на которые я сразу не обратила внимание. Они проявлялись постепенно, как изображение на чашках-хамелеонах, когда туда заливают горячую воду.

Так бывает, когда повторно смотришь фильм — каждый раз всплывает что-то новое.

Закрываю глаза, и я снова в «Пигмалионе». Вокруг бахают децибелы, извиваются тела, мигает световая подсветка. Поднимаюсь на второй этаж, открываю дверь, и мои глаза встречаются с глазами Топольского.

Тогда я ничего не видела, кроме Никиты. А теперь вспоминаю сочувствующий взгляд Анвара. Он тянет Никиту за рукав и что-то говорит, качая головой. Все, кто есть в пятом «випе», с интересом на меня пялятся.

Они ждут начало представления, и оно начинается.

Рядом с Никитой сидит девушка, она смотрит на меня настороженно и недовольно. Никита рывком усаживает ее на колени, она ахает, а его руки оказываются у нее под платьем.

Платье слишком короткое, и я вижу, что на ней нет белья. Или это совсем тонкие стринги.

Никита берет ее за ягодицы и вдавливает в свой пах. Девушка стонет, выгибается и начинает ерзать, потом ритмично двигается. И он еще сильнее в нее вдавливается.

?????????????????????????? Девушка сидит ко мне спиной, я не вижу ее лица. А мне и не нужно, достаточно того, что я вижу лицо Топольского. У него на лбу выступает мелкая испарина, дыхание учащается. Он возбужден так, как никогда не был возбужден со мной.

По-взрослому. На глазах у всех своих друзей. Каменные лица, с которыми они за всем этим наблюдают, я тоже вспоминаю спустя время.

Ник одет, но это уже не имеет никакого значения. Он ее трахает.