Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

Кто был внутри? Кто будет созерцать ее позор? Хорошо, что из ее семьи никого не было… Как бы ей было стыдно. Невыносимо стыдно. И даже десятки реальных видео с суданских свадеб не заставили понять и принять этот унизительный обряд.

Зейнаб была уже здесь. У широких резных дверей метров в пять. На ее лице отчетливо читались волнение, восторг и предвкушение. Вот уж кто точно мыслил совсем иначе, чем сама Эли.

-Госпожа, не волнуйтесь. Народу внутри мало… Только самые близкие. Бензема все еще боится огласки. Там жених, его семья и ближайший круг. Те, кто будут свидетелями вашего союза с Господином Тариком. Удачи, Госпожа! Вы прекрасны!

Голос служанки приглушался стучащими в голове приливами крови. На глазах-словно пелена. В венах- адреналин. Страшно… Стыдно…

Не понимает, как Зейнаб протягивает ей красивый кубок. Пригубила на автомате. Вино. Выпивает залпом, чувствуя, как по телу тут же разносится мягкость и теплота. Может быть, это ей и поможет…

Двери открываются. Перед ней похожая на зеркальную гладь сцена. Помещение погружено в полумрак. Лишь изысканные факелы обрамляют этот идеальный архитектурный бриллиант. Она босиком, поэтому ступает бесшумно. С облегчением выдыхает, понимая, что от зрителей её отделяют ниспадающие с высоких потолков белые шелковые материи. Они колышутся на легком ветру, то пикантно открывая, то скрывая ее фигуру… Взор невольно падает вниз, штора вздрагивает- и ее глаза пересекаются с глазами Агиласа. Сердце заходится в неистовом ритме. Он здесь. Конечно, он здесь. И снова этот взгляд- глубокий и пугающий. Он настолько доминирует, что затмевает все вокруг. Поэтому она не видит ни Тарика, ни Лаллу Мейзу, изучающую девушку со смесью триумфа и интереса.

Первые аккорды Элисса встречает, закрыв глаза. Она должна делать так, как ее учили- забыться, отдаться музыке. У нее нет права на ошибку. И на сожаление. Она здесь по доброй воле. Она понимает, на что идет. Ради чего это все. Каков вкус взрослой жизни.

Руки взлетают вверх, бедра колышутся в такт. Ловит себя на мысли, что роскошная ткань красной тобы ласкает ее кожу. Она сейчас и правда очень красива. Должно быть…

Шаг, второй, третий. Резкий поворот. Элисса словно бы отрывается от земли. В венах огонь. Это вино так действует. Потому что теперь ритмичный стук барабанов словно бы у нее в груди. Словно бы это она сама- источник звука. Волосы разлетаются от каждого движения. Руки извиваются, как тонкие ленты гимнастки, постукивая множеством браслетов…

Музыка приближается к кульминации. Элисса протягивает руку к золотой броши, удерживающей тобу, отцепляет ее одним движением- ткань струится по телу вниз, оголяя его для зрителей. В унисон падают вниз белые полотна. Она вздыхает, понимая, что теперь ничего не отделяет ее от зрителей.