Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

Ловким движением натренированного тела он придвинулся по ветке ближе.

- Это неправильно, Инна…- сказал он хрипло, впиваясь в меня теперь в открытую такими глазами, что мне и правда стало немного не по себе,- то, что я испытываю к тебе, во всех смыслах неправильно… Но… подумал о том, что тебя могло задеть появление Сибиль и… мое сердце от этого сжалось… Я… Мне не все равно… Не знаю, трудно это объяснить. Хара…

Выдохнул последнее, прошелся устало рукой по лицу…"

"- Не стоит тебе втягиваться в него,- сказал совсем тихо,- не влюбляйся, даже если очень захочешь… Карим не такой, как мы. Он просто не способен на чувства нормального страстного человека… Его потолок- это Сибиль и их странный союз… Ты знала, что он называет ее своей Артемисией… А она его- императором Ксерксом… Она… она не женщина, Инна. Она настоящий джинн… Ведьма без сердца и принципов. Не стоит становиться противницей на ее пути, если она почувствует опасность, она не будет думать о последствиях… Бешеная сука…

- Я не стану противницей на ее пути, Ашур… Я всего лишь фиктивная жена. Сосуд, которым Карим хочет решить свои стратегические проблемы… Мы с ним не про любовь… Как бы ни казалось со стороны, я ни на секунду это не забываю…

Аплодисменты. Размеренные, ровные хлопки ладонями внизу, которые заставляют взгляд резко устремиться на землю.

Карим. Черт возьми. Что он тут забыл? Почему не совокупляет свою голую амазонку?!

- А я грешным делом решил, что на мои владения повадился наглый мусорный кот, Ашур…. А это ты… лазишь по деревьям…

Я не успеваю ничего сказать. Сириец тоже.

Не знаю уж, что за не дюжая сила в этом дьяволе с мозгами компьютера, но в то же мгновение он одним резким движением по стволу дерева заставляет то дико качнуться- с приглушенном стоном Ашур летит на землю. Я вскрикиваю и жмурюсь.

И все-таки тут же заставляю себя открыть глаза. Не место и не время сейчас включать девушку из чеховских рассказов, так любимых моей русской бабушкой…

Подготовка Ашура позволила ему, к счастью, вовремя сгруппироваться. Он не ударился головой.

- А вот руку сломал,- словно бы слышит мои мысли Карим.

Наши глаза пересекаются. Какой же это взгляд… Какой…

Не хочу, чтобы он на меня смотрел… Не хочу!

Невозмутимо, даже небрежно Карим обхватывает рукой ветку и не менее легко и вальяжно поднимается по стволу, как это сделал пятнадцать минут назад Ашур.

Вот только Карим не ограничивается сидением на ветке.

Так же легко и умело, достигая уровня моего балкона, он протягивает руку, хватается за железное ограждение и одним махом оказывается у меня в комнате.

Я отступаю. На этот раз на три шага…

- Испугалась, котенок?- спрашивает обманчиво нежно, наклоняет голову.

Злой. Адски злой.