Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

— Почему она прыгнула с крыши? Чего хотела добиться?

— Так у них только на триместр договоренность работала. Даже не до конца года. Все знали, что Кит ее выставит из дома еще до Рождества.

Пока Оливка говорит, я чувствую себя полным дном. Я совсем не сочувствую Лии, ни капельки, хотя ее как раз можно пожалеть.

Но я не жалею, я ревную. Все равно ревную несмотря на то, что Никита не спал с ней, что между ними ничего не было больше кроме той сцены, которую я видела.

То, как он поцеловал ее руку, не дает мне покоя. А еще слова, в которых ясно проступало адское чувство вины.

«Лия в меня влюбилась... Я сам с ней разберусь, не лезь...»

В груди жжет и горит от ревности и обиды. Мне даже дышать тяжело, отворачиваюсь, чтобы сморгнуть с ресниц влагу. Не хочу, чтобы Оливка заметила, она точно пристанет с расспросами.

А что я ей скажу? Уже наговорила Саймону, теперь сама хожу мучаюсь.

Неужели это правда, и я до сих пор люблю Топольского? Нет, я не хочу. Я больше не вывезу. Он считает меня грязной и недостойной его любви, значит такой для него и буду.

Но в груди от этого болеть не перестает. Мы заканчиваем уборку, Оливка собирается на вечеринку, а я сажусь за ноутбук. На завтра надо подготовить доклад, где у меня еще конь не валялся.

***

Подруга давно убежала, а я без толку просидела все это время, тупо глядя в экран и не понимая ни слова. Раз десять уже прочитала предложение, а смысл до меня не доходит.

Полное дежавю. Так уже было, когда я только пришла в лицей и увидела Топольского. Но сейчас я не могу допустить, чтобы пострадала учеба. Тем более из-за этого предателя!

Надо отвлечься. Закрываю крышку ноутбука, натягиваю толстовку и выхожу в коридор. Ощущение, будто общага вымерла — вечеринка в другом крыле на втором этаже. Все толкутся там.

Подавляю порыв набрать Саймона и позвать на пробежку. Не стоит, мы не поссорились, но он пока держит дистанцию. Я его понимаю, парень получил отказ, для любого это щелчок по самолюбию.

Но и лелеять чувство вины не собираюсь. Я виновата только в том единственном поцелуе, остальное это личная проблема Саймона. Я не должна соглашаться встречаться с ним только потому, что он в меня влюбился.

Он взрослый парень, сказал, что справится, значит справится.

Выхожу на дорожку, но пробегаю метров десять и останавливаюсь из-за того, что на правой ноге развязался шнурок. Приседаю, чтобы его завязать, и вдруг слышу со стороны стадиона громкий крик:

‍​— Демон! Демон, стой! Да подожди ты...

Шокировано замираю, потому что точно знаю, кому принадлежит голос. Из-за ровного ряда кустарников мне не видно, кого зовет Никита, но интуиция не просто подсказывает, она вопит."

"Упираюсь ладонями в траву, осторожно выглядываю из-за куста и столбенею. Кажется, мое сердце так гулко ухает в груди, что сейчас они меня заметят.