Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Только одна парочка сидит на перилах, оживленно болтая. А еще Никита, сидящий на диване и уставившийся в экран телефона.

Он не говорил, что сюда заходить нельзя, поэтому прохожу к самому дальнему диванчику. Здесь декоративная деревянная опора в виде колонны, за ней Топольский меня не увидит. Он и сейчас меня не видит, не сводит глаз с экрана. Привычно хмурый и сердитый.

Зато мне его видно, пускай и в профиль.

Прячусь за колонной и достаю телефон. Захожу в мессенджер — Демон в сети.

«Привет! Занят?»

Просмотрено. Ответа нет.

«Эй, Демон, ты здесь?»

Та же история.

Когда вижу «Демон пишет...», меня начинает потряхивать. И не зря.

«Давай не сейчас. Настроение дерьмо».

Несколько раз перечитываю. Он никогда не отказывался от общения со мной, ни разу.

«Что случилось? У тебя проблемы?»

«Можно и так сказать».

«Надо же, у меня тоже»."

"«Может, наши проблемы одинаковые?»

«Одинаковые вряд ли. Похожие возможно».

«Дерьмово похожие? Пусть будет так».

«Ты влюбился?»

Сама не знаю, зачем спросила. И Демон тоже не знает.

«Почему ты так решила?»

«Интуиция».

«Не обижайся, Ромашка. Хуевая у тебя интуиция».

«Ты материшься. Значит злишься».

«Наверное».

Набираюсь смелости, пишу и быстро отправляю, чтобы сообщение ушло пока я не передумала.

«Давай встретимся офлайн? Пожалуйста...».

Пауза. Долгая, очень долгая. Наконец ответ:

«Отстойная идея, Ромашка».

«Почему? — взвиваюсь. — Я думала, ты мой друг».

«Я друг».

«Но я даже голоса твоего не знаю».

«Это что-то изменит? Если узнаешь?»

Он долго печатает. Долго-долго. А приходит убийственно мало, значит, он писал и удалял...

«Я не влюбился, Ромашка. Я разлюбиться не могу. Это еще хуевее».

Хлопаю глазами, глядя на экран. Не могу поверить. И не обманываю себя, когда чувствую легкий укол ревности. Но я же друг, откуда ревность?

«А она знает, что ты ее любишь?»

«Она мне не верит».

«Хочешь, я с ней поговорю?»

«Нет, Ромашка, это ничего не изменит. Я гребаный кусок дерьма, и вел я себя как дерьмо. Она пытается прятаться от меня в других отношениях. И главное для меня — помочь ей, сделать так, чтобы она забыла обо мне как можно быстрее».

«Но это неправильно, — с трудом подбираю слова, — а вдруг она тоже тебя любит?»

«Нет, — приходит в ответ. И прилетает следом: — Надеюсь, что нет».

Я досиживаю на террасе до самого утра. Спать не хочется, вместо этого я думаю о Демоне.

Он вышел из сети и больше не возвращался. Топольский тоже ушел почти сразу же. Парочка перебралась на диван, я слышала их стоны и вздохи, но запрет хозяина на секс никто переступить не решился.

Мне они в любом случае не мешали, я была слишком под впечатлением.

Значит, безответная любовь. Точно как моя. Не сейчас, конечно, а если взять меня двухгодичной давности.

Демон все это время казался мне отстраненным, немного циничным, насмешливым.