Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

С другой стороны, там же кассовый аппарат сам все считает.

Так может рискнуть?

— Смотри, — толкает меня в бок Оливка, — смотри, кто у нас первый в рейтинге.

Поднимаюсь взглядом по списку фамилий, и рот сам собой приоткрывается. Первой идет Нора Миллс, у которой закрыты все триместры в этом году. Весь первый курс.

— А мы ее жалели, дуры. Ты только глянь на нее, — шипит Оливия в самое ухо. Окидываю взглядом собравшихся перед экраном и вижу Нору. Она впилась взглядом в таблицу, а на лице написано нескрываемое выражение торжества и превосходства.

Такой контраст с недавней бледностью и понурыми плечами!

Но буквально сразу перед глазами встает она же, стоящая на коленях перед Коннором и еще четырьмя парнями со спущенными штанами, и содержимое желудка подкатывается к горлу.

— Пойдем, — тяну Оливку из холла, сглатывая и прогоняя тошноту.

— Классно, что тут скажешь, — бубнит она, — так бы предупреждали, что тем, кто отсасывает, сразу все зачтется.

— Все не так, Оль, — говорю, задумчиво кусая губы.

— А как? В универе фактически узаконена проституция! — возмущенно говорит она.

— Уверена, что нет. И уверена, что руководство универа не в курсе, — осторожно выдаю каждое слово, потому что слишком мучительны ответы, которые лежат на поверхности.

— А как тогда это все объяснить? Почему этой давалке закрыли оплату всего учебного года?

— Тем, что есть другой «прайс», по которому засчитываются баллы. Там другие услуги. Они могут быть разные. Нора согласилась подчиняться Коннору, понимаешь? Она выполняет все, что он скажет. И за это он оплатил ей год учебы.

Оливка разворачивается и прикрывает ладошками рот.

— О, боже. Откуда ты знаешь, Мари? И откуда ты знаешь, что руководство ни при чем?"

"— Там, где я училась, тоже такое было, Оль. Это называлось Игрой. На игроков делали ставки, учредители выигрывали огромные суммы. Игрок тоже зарабатывал. Только там было более лайтово, чем здесь. И ни владельцы, ни учителя лицея не знали об Игре.

— Правда? — глаза подруги расширяются от удивления. — Ты никогда не рассказывала.

— Не успела, — делано пожимаю плечами.

— Но ты же знала? — не отстает она. — Ты тоже делала ставки?

— Нет, Оля, но у нас все студенты знали об Игре, — уверенно лгу, не хочу признаваться, что была игроком. Потому что слишком близко я подобралась к разгадке. Но пока не хочу, чтобы она тоже догадалась.

— Ты думаешь, здесь тоже идет такая же Игра?

— Не обязательно, просто что-то похоже. Думаю, здесь тоже есть тотализатор, и на ту же Нору сделаны ставки. К примеру, насколько ее хватит. Скажи, разве Коннору так важно кого-то трахать за деньги? Здесь полно желающих трахаться с ним бесплатно. Но ему нужно подчинение.

— Больной ублюдок, — плюется Оливия, а я отвожу глаза.

Я обманываю ее не потому, что не доверяю.