Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Смачивает головку члена, зажимает его в кольцо у основания.

Я приподнимаюсь, ерзаю набухшей плотью по влажной головке, и удовольствие волнами пробегается от затылка до кончиков пальцев на ногах.

Поджимаю их и опускаюсь на член. Шиплю, кусаю губы.

Но вместо наслаждения испытываю дискомфорт. Член внутри кажется раскаленным прутом, и когда Никита толкается бедрами, на глазах непроизвольно выступают слезы.

Он мгновенно чувствует, как я зажимаюсь, обхватывает лицо руками и заглядывает в глаза.

— В чем дело, Маша? Тебе больно? Говори, не молчи.

Киваю и всхлипываю, когда он резко выходит, оставляя во мне чувство опустошенности.

— Почему ты молчишь? Почему сразу не сказала? — Он тянется к тумбочке, достает оттуда тюбик. — Ложись, будем тебя лечить.

Наносит на палец прозрачный гель и наносит на саднящий вход. Размазывает вокруг, затем проходится по краю.

Гель приятно холодит, палец кружит неторопливо, размеренно. Никита не просто лечит, он меня возбуждает.

Закрываю лицо руками, он мгновенно нависает сверху. Пробует отнять руки, и я поддаюсь. Опускаю руки и смотрю на Никиту.

— Больно? — спрашивает он нахмурившись. Не выдерживаю и смеюсь.

— Наоборот! Приятно. Ты меня специально возбуждаешь?

— Конечно, — его тон меняется, становится тягучим, завлекающим, — мы же только начали, и такой облом.

— А что ты будешь делать дальше? — шепчу и насаживаюсь на палец с гелем, который уже хозяйничает внутри меня, вызывая короткие пронизывающие спазмы наслаждения.

Никита хмыкает и, не разрывая зрительного контакта, сползает вниз с обещающим видом.

Из моей груди вырывается шумный выдох, смешанный с протяжным стоном, когда его язык находит клитор.

— Все хорошо? — он возвращается ко мне, нанося на палец еще немного геля.

— Очень хорошо, Ник, только не останавливайся! — бормочу и выгибаюсь от удовольствия, когда палец Никиты размазывает очередную порцию геля. Кружит вокруг входа и как будто случайно соскальзывает внутрь. Его язык теребит клитор, втягивает, лижет.

Оргазм, уже который за последние сутки, накатывает оглушительной волной. Запускаю руки в волосы Никиты и двигаюсь бедрами навстречу его языку.

Мне кажется, каждый мой оргазм сильнее и ярче предыдущего."

"— Теперь я, — говорит хрипло Никита, подтягивая к своему члену мою ладонь, но я сопротивляюсь и качаю головой.

Он не успевает ничего сказать, я наклоняюсь ниже и ловлю губами головку.

— Маша, стой, — он рывком тянет меня за подбородок. Отталкиваю руку и вбираю член в рот насколько получается.

— Маш, ты очень расстроишься, если мы не поедем в Гранд каньон? — сонно бормочет Никита, зарывшись в мои волосы. Лениво улыбаюсь и тянусь чтобы поцеловать его в плечо.

— Вообще не расстроюсь.

Он просовывает под меня руки и вжимает спиной в живот.