1953 год. Смертельные игры

Письма рассылались в республиканские ЦК и в обкомы партии, а при таком количестве копий истребить первоначальные тексты практически невозможно. Но в данном случае это кажущееся противоречие сводится на нет последней строчкой документа: «Настоящее закрытое письмо... через 15 дней подлежит возврату в Особый сектор ЦК ВКП(б)».

Но вернемся к Абакумову. 4 июля он был отстранен от работы и 12 июля арестован. Некоторое время его обязанности выполнял первый заместитель министра ГБ Сергей Огольцов, а 9 августа новым министром был назначен заведующий отделом партийных, комсомольских и профсоюзных органов ЦК КПСС Семен Игнатьев.

Абакумова сначала допрашивали работники прокуратуры, однако прокурорское следствие результатов не принесло. Тогда Игнатьев добился разрешения допрашивать своего предшественника в МГБ. По некоторым данным, Абакумова и его людей сразу же подвергли пыткам. Они ломались один за другим - все, кроме самого главного подследственного. Из тюрьмы он написал в адрес Маленкова и Берии несколько широко известных и часто цитируемых писем - о них речь пойдет в следующей главе.

Нам куда интереснее другой вопрос: в чем на самом деле обвиняли бывшего министра?

Реконструкция доноса

Итак, к весне 1951 года Рюмину грозили крупные неприятности. По делу Этингера проверку проводил прокурор, более того, к нему было привлечено внимание министра. Этим и воспользовались те, кто хотел свалить Абакумова.

Кто были эти люди? За время работы Абакумов приобрел много врагов, а учитывая особенности личности - очень много. Но дело не в них. Здесь все тот же вечный вопрос мотивации - месть не является достаточно сильным мотивом для рискованных операций, а оговорить министра госбезопасности - операция очень опасная, в случае провала можно и к стенке пойти. Пнуть поверженного врага - это да, но рисковать головой ради прошлых счетов - едва ли. А вот страх - дело другое. Топить Абакумова должны были люди, которым угрожало разоблачение. Попросту говоря - заговорщики, те же самые, что устроили переворот 26 июня. Об этом свидетельствует личность нового министра.

Входил ли Игнатьев в верхушку заговора? Девять из десяти, что входил. Его функции нового министра были слишком важны, чтобы поручать их простому исполнителю, слишком многое зависело от МГБ. В ведомстве имелись как исполнители, так и заговорщики, но ни один из них не был выдвинут на министерский пост, так что Игнатьев - персона очень серьезная. Кое-кто из заговорщиков проявился 26 июня. Но далеко не факт, что мы можем вычислить всех, и не факт, что мы знаем главных в этой вендетте.

Для расправы с министром нужен был таран. Для этого и использовали оказавшегося в опасном положении подполковника Рюмина.