Игры героев

Детализация мира, достоверность поведения неписей заставляла верить в Мегалон, иногда забывалось, что это игра, настолько все здесь было по-настоящему. И моя смерть, если Краснобара не удастся убить, тоже будет настоящей.

В воздухе витала нервозность. Особенно переживала Ярина. Даже невозмутимому орку было не по себе. Илай выглядел как кот на охоте, а вот кобольд… Кобольд вел себя странно – метался от коридора к коридору, все высматривал, обнюхивал, словно что-то искал.

Мышь, прыгавшая со ступеньки на ступеньку, сначала повернула в квадратный коридор, затем по стене вскарабкалась в круглый – свесился хвост, светящийся желтым.

– Опять, – возмутилась Ярина.

Я шумно сглотнул. Как представил, что придется ползти по узкому, как кишка, лазу в абсолютной черноте, биться головой о потолок, не знать, когда и чем закончится пытка, будто ледяная лапа сжимала сердце.

– Придется тебе, Хатбор, снова становиться троллем, – сказал Илай. – Не пролезешь.

– То истощает. Троллем стать нетрудно, а вот назад обратиться… я ослабну крепко.

– Выпей восстановитель маны, – посоветовал я.

– Менять обличья трудно и больно, иначе каждый смог бы, – пояснил он, сел на пол, скрестив ноги, и принялся раскачиваться.

На наших глазах его морда уменьшилась, вытянулась и превратилась в лицо пусть гоповатого, но человека. Странно, что он в кобольда не превратился, было бы проще ползти по шкуродерам. Я озвучил вопрос и получил логически обоснованный ответ:"

"– Кобольд маленький, больше маны и сил понадобится, чтоб орком стать. Если человеком буду – все проще, сил больше будет.

Новый Хатбор встал. Нацепил шлем – оскаленную орочью морду – и повернулся к лазу. Мышь ждала нас. Илай, как и в прошлый раз, полз первым. Потом – Ярина и я, Хатбор и кобольд замыкали. На этот раз светящийся шар летел впереди Илая. Позади путь освещал кобольд, напоминающий раскаленный уголь.

Короткий коридор заканчивался овальным помещением наподобие того, где была явочная квартира повстанцев. Когда вылез из коридора, я на корточках съехал в середину выеденного каменного яйца, протаранил кости заплутавшего тут путника. Кто это был, уже не разобрать – одежда истлела, волосы сбились в серо-бурую паклю.

Огляделся. Точно, что-то техногенное. Или мотор здесь стоял, или клапан какой-то. В вогнутых стенах друг над другом имелся ряд отверстий, на противоположной стороне – тоже.

Илай с интересом рассматривал дырки в стене. Наверное, его волновали те же вопросы, и он хотел обсудить их, но нашу беседу не поняли бы остальные, потому приходилось молчать.

Одно я знал с уверенностью: невозможно продумать каждую деталь лабиринта, который на фиг никому не нужен.