Игры героев

Если ты решил героически умереть на подходах – твое дело, – встрял в диалог я, – но как тогда ты доберешься до врага?

Орк глухо зарычал и стукнул себя кулаком в грудь. Громко зазвенело.

– Хорошо! Хорошо!

Он отступил на шаг назад, встал на колени и принялся раскачиваться. Илай вытаращился на него.

– Древняя орочья магия, – пояснил я. – Простая, но эффективная. Главное, против нее нет амулетов – никто даже не предполагает, что существует такая штука, да и орков сто лет никто не видел, они на Архипелаге сидят.

Кобольд поступил проще, как я, когда грабили банк: накинул плащ, сразу превратившись в неприметного и несчастного карлика. На такого и смотреть-то не хотелось. Я и не смотрел.

Хатбор закончил, нацепил привычную личину гнома. Коротышка презрительно кривился и всем видом демонстрировал, что знать нас не хочет.

– Пойдем, – скомандовал Илай. Запнулся, посмотрел на меня. – У каждой операции должен быть руководитель. Я предлагаю назначить нашим главой Арка.

– Почему? – удивился я. – Ты опытнее, и сейчас многое зависит именно от тебя.

– То твой бой, – пояснил Хатбор. – Твоя судьба, Арк. Не зря это имя выбрало тебя, судьба ведет. Нельзя встревать. Мы – спутники, помощники. Судьба – твоя.

Пришлось согласиться.

– Ну, тогда – вперед!

Быстро, но не переходя на бег, шли мы утренним городом.

Из «человеческих» кварталов с привычной архитектурой – в старую, не очень мне нравящуюся часть Запа. Здесь больше было конических домов из пемзы, а улицы, вырубленные в толще лавы, причудливо извивались, поднимались и опускались, переплетаясь друг с другом."

"Ветер гонял скопившийся за ночь мусор, завывал в каминных трубах, и висел на горизонте каменный Сард. Через час повозки, нанятые Илаем, будут ждать нас возле Кривой башни. В нашем плане самое трудное – обратный путь, три повозки поедут в разные стороны, сбивая асинов со следа. И ни в одной нас не будет.

Молчали, сосредоточившись на своих мыслях. Я, например, думал о бренности и тщете всего сущего: вот так играешь, играешь, в игре и помрешь. Или станешь вечным странником, как Илай, он же – Шад…

Невеселые мысли оборвало шипение в голове. Помехи, статика. По опыту уже знал: это пробивается Умник.

– Умник! – мысленно обрадовался я. – Дружище! Ты еще живой? Я тоже?

– Влад? – Голос друга звучал удивленно. – Ааа, эээ… Мы оба живы. Переворот тут, Бур. Гражданская война. В нашем спокойном мире. На улицах – как в виртуальности. И я в это вляпался по самые уши. Сейчас не могу тебя вытащить, извини. Тело в безопасности. Я его в капсуле отправил за границу. Половину твоих сбережений грохнул на это дело. Тогда еще граница открыта была. На ближайшие двадцать лет ты в безопасности.