Игры героев

Заодно и проверю свои опасения.

Хатбор покашлял и ткнул в меня пальцем:

– Вы земляки, слова говорите странные. Мало что понял.

Удивительно, но Илай не стал отрицать:

– Не исключено. Арк толковую вещь посоветовал, пойду отлучусь на часок, с людьми поговорю – надежными и не очень. Возьму план подземелий, чтобы знать, как отступать.

– Только осторожнее, – предостерег его я.

– Не беспокойтесь, меня никто не заметит. – Он улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Хатбор поднялся и тоже направился к выходу:

– Скользкие вы и непонятные. Зачем, спрашивается, связался? Эх, поздно жалеть! Через час вернусь, продолжим.

Едва я остался один, проснулась тревога, заскреблась в душе, зашептала: «Сам умрешь и друзей погубишь. Зачем Илая отпустил? Сейчас его асины возьмут. Сам ты не справишься».

Час превратился в бесконечно долгое ожидание Илая. Пришлось заставлять себя думать о другом.

Можно не верить в судьбу и высшие силы, пока ты находишься в реальном мире. В виртуальности же есть боги – разрабы. И судьба твоя, такого умного, самостоятельного, вполне может быть предрешена.

Вот сейчас она столкнула меня с Краснобаром – снова.

Как ни крути, а обложила со всех сторон: и сетка ледяная под черепушкой, и Ярина в плену. Умник не выходит на связь – кто знает, сколько дней осталось моему телу? Может, оно уже агонизирует, а возможно, и вовсе умерло, и только дух оцифрованный, неприкаянный носится над равнинами и горами Мегалона. И что теперь – бросать друзей просто так?

Нет, я проживу эту жизнь человеком. И помогать буду тем, кому считаю нужным.

Итак, Краснобар. Непись он или игрок? Особой разницы нет. Даже если Краснобар – мой земляк и чей-нибудь агент, не получится у нас цивилизованного разговора. Слишком много власти он себе захапал, слишком уж по-хамски себя ведет. Поганит этот мир, скажем прямо.

И мне нужно его убить, две причины для этого – даже лучше, чем одна…

Раньше я просто склонялся перед неизбежностью, относился к расплате как к мегаважному квесту. Теперь в душе поднялась ненависть, опаляющая, ледяная. Я убью Краснобара – и обрадуюсь этому.

В комнату скользнул Илай – даже раньше, чем обещал.

Наверное, гамма эмоций отразилась на моем лице. Илай посмотрел с удивленным вниманием, я даже смутился. Странный парень Илай. И ник у него странный. Илай, Илья-пророк. Что-то библейское, вот беда, не помню что, равнодушен я к опиуму для народа, но фильм «Книга Илая» смотрел, там безумный дядька всех побеждал божьим словом и свинцовой пулей… Совпадение или Илай смотрел этот фильм? Тогда он точно – человек, но вот русский, американец, англичанин или армянин мой загадочный знакомый – неизвестно. В Мегалоне все равны.

Впрочем, с той же долей вероятности фильм смотрели разрабы.

Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.