Игры с палачами

— Если мы правы, то преступник делится с нами мнением о себе. Он считает себя дьяволом, смотрящим сверху вниз на своих жертв.

— Да, но я не понимаю, зачем ему это понадобилось. Думаю, в наши предположения закралась ошибка. Убийца хочет, чтобы мы посмотрели на совершаемые им преступления с его точки зрения. Он хочет, чтобы мы поняли, зачем, а вернее за что он убивает этих людей; поняли, что он считает Николсона лжецом; поняли, что, возможно, когда-то судья его предал. Только в этом случае его поступки имеют хоть какой-то смысл.

— Но говоря нам, что он является злобным, мстительным дьяволом…

— Думаешь, что и второй «скульптурой» убийца хотел выразить свое отношение к жертве?

— Получается, он считал Нэшорна дьяволом, рогатым человеком? А как насчет четырех маленьких фигурок — двух стоя́щих и двух лежащих? Что они могут означать?

Ответа у Хантера не нашлось.

Его веки затрепетали, словно крылья бабочки… словно крылья раненой бабочки… Казалось, они весят целую тонну. Натану Литлвуду понадобилось несколько секунд на то, чтобы приподнять веки и удержать их в таком положении. Свет, казалось, впился ему в глазные яблоки. Литлвуд сделал глубокий вздох. Его легкие обожгло, словно воздух состоял из серной кислоты. Какой бы наркотик ни вкололи ему в шею, сейчас он уже прекратил свое действие на организм.

Подбородок упал на грудь. Голова оказалась слишком тяжелой, чтобы можно было ее поднять. В таком положении Литлвуд пребывал некоторое время, прежде чем понял, что раздет, за исключением пропитанных по́том полосатых трусов, прилипших к коже. Еще некоторое время ему понадобилось на то, чтобы осознать положение, в котором он очутился. Он сидел в удобном офисном кресле с кожаной обивкой. Руки были отведены назад, за спинку кресла, и связаны. Запястья стягивало нечто твердое и тонкое, больно врезавшееся в кожу. Ноги психолога также были отведены назад и связаны под сиденьем, вися на высоте дюйма или около того над полом. Все тело болело так, словно Литлвуда недавно жестоко избили. Боль в черепной коробке, казалось, вот-вот сведет его с ума.

Мужчина чувствовал, что рот ему чем-то заткнули. Его начало подташнивать. Сильный кашель исторгся из его груди, но матерчатый кляп мешал воздуху вырваться на свободу. Рвотные позывы стали нестерпимыми. Литлвуд почувствовал привкус желчи и крови. Кашель напоминал борьбу за жизнь: психолог не хотел задохнуться.

«Дыши через нос», — пронеслась в его голове единственная мысль.

Литлвуд хотел сосредоточиться на этой мысли, но он слишком испугался и отупел от боли, чтобы его мозг мог подчиниться доводам разума. Психолог задыхался. Он отчаянно нуждался в свежем воздухе. Инстинктивно мужчина сделал еще один вдох через рот.