Игрушка по неволе 2

 — Надо было встретить тебя раньше.

— Насколько раньше? — удивляюсь. — Разница в возрасте между нами больше десяти лет. Когда ты хотел встретить меня?

— Наверное, меня бы за такое могли упечь за решётку. И я бы тебя точно испортил и сломал, — признаётся Рустам и медленно целует мою шею.

Я сжимаю пальцами волосы на его затылке, скольжу ниже и нетерпеливо царапая широкие плечи ногтями, сгорая от желания.

Рустам нарочно изводит меня неторопливой прелюдией, превращая её в невыносимую пытку.

— Рустам… — почти задыхаюсь от сильного желания, охватившего тело целиком, приподнимаю ноги, схлёстывая пятки за его поясницей.

Наконец, он срывается и перестаёт быть медлительно-чувственным. Рустам запускает пальцы в мои волосы, крепко сжимая у самых корней, на затылке и обхватывает за шею, накрывая мои губы. Фиксирует меня так плотно, что я не смогла шевельнуться, даже если бы захотела.

Но я не хочу уходить или увиливать в сторону. Я принимаю его жёсткий, напористый поцелуй. Порабощает, кусает и посасывает губы, активно ласкаясь языком.

Воздуха становится ещё меньше, совсем чуть-чуть. Перед глазами начинает темнеть и дышать не удаётся, даже сердце колотится иначе, словно вот-вот разорвётся, но я и не думаю останавливаться и прерывать поцелуй. Хочу ещё больше, хочу дышать только им и чувствовать так близко, как только возможно…

Не прекращая меня целовать, перемещает руки, исследуя тело. Сильные пальцы умело трогают мою грудь, немного сжимая, пощипывая затвердевшие ноющие соски. Внезапно выкручивает их до искр перед глазами, вынуждая прогнуться и стонать ему в рот.

— Оказывается, ты реально соскучилась.

— Ты сомневался в этом? — спрашиваю в перерывах между поцелуями.

— У меня были на то причины, да?

— Не сомневайся во мне и в моих чувствах. Я хочу тебя…

Он хаотично целует моё лицо, то перемещаясь на скулы, то обжигая горячими поцелуями шею.

Ещё ниже и горячее… Горячая влажная дорожка поцелуев между грудей заканчивается танцем его языка на торчащих сосках.

Он прикусывает по очереди тугие вершины, вырывая из меня стоны и лёгкие вскрики. Кажется, мне никогда в жизни не было так хорошо. Я хочу его так сильно, что невозможно желать больше.

Полностью отдаюсь его ласке и горячим словечкам, то и дело вырывающимся из его рта. Он подстёгивает меня, и я полностью растворяюсь в ласке.

Одежда становится ужасной, досадной помехой. Я выдыхаю с радостью, когда Рустам избавляет нас обоих от белья и жадно смотрю на конец члена, подрагивающего от нетерпения. Он проводит крупной головкой по клитору, дразня ещё больше, вызывая умопомрачительные, жадные сжатия лона, в котором сейчас особенно сильно чувствуется пустота.

Желание быть полной им, тонуть в его ласке сильнее меня.