Игрушка по неволе 2

Нужно перенести вещи, заняться мелочами, занять мысли угодно, лишь бы не думать о том, что отец мёртв.

Убит.

Я не успела ни подружиться с ним, ни полюбить.

Почему-то хочется плакать. Слёзы накатывают словно из ниоткуда и топят горячей волной. Я же не успела узнать отца поближе. Теперь никогда не узнаю…

Нужно переключиться хоть на что-то. Но я не могу этого сделать, застываю возле оконного проёма, видя, как Рустам выходит из дома в сопровождении Батыра. Помощник поддерживает Рустама, я вижу, как Анваров движется медленнее и с трудом передвигает ноги.

От увиденного кровь быстро отхлынула от моего лица и мгновенно холодеют пальцы. Я вспоминаю, что на Рустаме тоже было много крови. Его или чужой?

Не знаю.

Вдруг Анварова тоже ранили?! Чёртова влюблённость не оставляет мне шансов быть равнодушной…

Я поспешно выхожу из дома и спускаюсь по лестнице, сбегая по ступенькам. Сердце колотится как сумасшедшее.

— Рустам!

Успеваю выбежать из дома и застыть на пороге до того момента, как Рустам сел в салон автомобиля.

— Иди в дом, Лика! — отвечает и сильно сжимает челюсти, глядя сквозь меня.

— Ты ранен?

— Это не смертельно.

Он отворачивается от меня, но потом говорит:

— Мне позвонили из больницы. Твоего отца удалось реанимировать. Но он в коме.

— Но ты же сказал…

— Я сказал тебе лишь то, что знаю сам! Сейчас всё резко изменилось, ясно?!

— Я могу его увидеть?

— Нет. Не раньше, чем я решу, что это безопасно.

Дверь автомобиля громко хлопает, и джип с тонированными стёклами срывается с места. В мою сторону ненавязчиво движется охранник. Глубоко вздохнув, я решаю вернуться в дом."

"На душе остаётся неприятный осадок. Я не сделала ничего плохого, но меня не покидает ощущение, как будто я обманываю всех вокруг и себя в том числе.

С этого дня между мной и Рустамом устанавливаются очень холодные отношения, подчёркнуто вежливые. Я бы даже сказала, что Анваров всячески избегает меня. Он почти не появляется в доме, а если и появляется, то поздней ночью или очень ранним утром.

Новости об отце я узнаю напрямую от Анварова. Рустам сообщил, что Тихонова поместили в хорошую клинику, но отказался назвать адрес. Лишь показал фото. Было непривычно видеть Тихонова, сильного и агрессивного мужчину таким безвольным и перебинтованным.

— Когда я смогу навестить его?

— Рано.

Рустам собирается уходить. Он вошёл в мою спальню лишь для того, чтобы переброситься несколькими словами.

Я хватаю его за руку, ощущая, какая она горячая, почти как кипяток.

— Поговори со мной.

Он аккуратно отцепляет мои пальцы от своего запястья.

— Мы разговариваем. Так как ты этого и хотела. Я не лезу к тебе. Довольна?

У меня не находится слов, не знаю, что ему ответить. Рустам усмехается.

— Если это было всё, то я пойду.