Игрушка по неволе 1 (СИ)

Такой, мокрой и готовой кончать для меня, она мне нравилась гораздо больше, чем униженной и распятой.

Дрянь… Даже так, когда я сверху и владею ситуацией, она проникает мне в мозг, отравляя.

Выхожу из неё резким движением и переворачиваю на спину. Лицо красное и припухшее.

Нижняя губа искусана в кровь.

Анжела почти ничего не соображает, но автоматически отползает на кровати назад, упираясь спиной в изголовье.

Испуганный взгляд девушки падает вниз, останавливаясь на моём члене, затянутом в латекс.

На его прозрачной поверхности размазана красная кровь. Анжела притягивает колени к груди, закрываясь рукой.

Именно этого я не хотел. Но случилось так, как случилось. Назад уже не отмотать. Сорвав бесполезный гондон с члена, залезаю на кровать, утягивая Анжелу вниз.

Остановиться сейчас — просто невозможно. Несмотря ни на что.

Её испуг и слёзы ударяют по мне больше, чем я бы хотел. Но и злят тоже!

Тянусь к ней пальцами. Глаза Анжелы испуганно распахиваются ещё больше.

— Не трогай меня. Не трогай, пожалуйста!

Её жесты хрупкие и ломкие. Меня и самого ломает изнутри. Никогда не опускался до насилия, но с ней сорвался. Тем хуже, потому что я хотел иначе.

Преодолев расстояние, глажу по плечам и запускаю пальцы в волосы, разделяя пряди.

— Не реви. Больше такого не повторится. Правда?

Не понимаю — то ли кивает, то ли отрицает. Целую волосы, втягивая аромат кожи, немного влажный и более острый, чем всегда.

— Всё будет иначе. Тебе со мной было хорошо. Зачем всё испортила? — шепчу в искусанные губы. — Зачем? Всё будет иначе, если позволишь.

Почему она такая?! Раздражает до нервной дрожи, но не оторваться.

Хватаю за щиколотку, подминая под себя. Приходится действовать напористо, потому что она сопротивляется.

Коленом раздвигаю ноги, накрывая собой. Анжела отворачивает лицо в сторону, снова закусывая губу.

— Ты уже искусала губы в кровь, — говорю, слизывая ярко-красные капли. — Иди ко мне, я хочу приласкать тебя.

Каждым жестом меня швыряет то в одну сторону, то в другую. От бешеной одержимости до щемящей нежности.

Пять минут назад я не думал о её ощущениях и яростно всаживал член, наплевав на всё.

Сейчас не могу и шагу ступить, пока не утешу малышку хотя бы немного.

Анжела сопротивляется моим объятиям, становится деревянной и совсем не чувствительной. Мне приходится действовать осторожно. Осознание того, что я сотворил, запоздало накрывает меня с головой.

Если бы можно было отмотать назад, я бы это сделал. Но я не всесилен, могу лишь сожалеть и надеяться, что удастся исправить хотя бы малую часть содеянного.

Обнимаю Анжелу, прижимаю к своей груди. Сердце начинает биться в такт её учащённому, сорванному дыханию. Глажу по волосам.

Мне жаль. Но в тот момент я не мог поступить иначе. Плевок в лицо сорвал планку терпения.