Его игрушка

— Я думала, у нас серьезно…

— Что думала? — переспросил я, не скрывая сарказма. Увы, Моника оказалась глупее прочих женщин, а ведь жена умного человека. — Я женат. Между нами не может быть серьезно.

— Ты ведь давно не интересуешься Дэдэ, — она снова попыталась обнять меня.

— А это не твое дело. И прежде чем жену мою обсуждать дважды подумай.

Я затушил сигарету, равнодушно скользнув по расстроенному лицу. Надеюсь, она не станет рыдать и уговаривать — терпеть не могу сцен с соплями.

— Ты использовал меня, — выдавила Моника.

О, пошли обвинения. Как нехорошо.

— Мы оба получали удовольствия, не надо бедной овечкой прикидываться, — отрезал, бросив напоследок: — Потрахались и забыли, ничего личного.

Закончил быстро — Сэм даже в игру на смартфоне доиграть не успел.

— Домой.

Обещание развязаться с любовницами выполнено, теперь поеду в кошачьи глаза дорогой супруги загляну.

Джейсон, я люблю тебя…

Черт, лучше бы молчала! Что же меня так корежит от этого лживого признания?! Я ведь не верю. Просто не могу верить! Блядь. Одно сплошное «блядь» вокруг!

День был насыщенным и трудным во всех смыслах, поэтому домой я приехал, как водится, в дурном расположении духа. А тут еще у меня дома кто-то колдует. Запах выпечки и корицы я почувствовал тут же.

— Это еще что за нахер? — настроение стало еще хуже. Я неспешно прошел через гостиную, заглядывая на кухню: Дэдэ возилась у плиты, вся такая воздушная и домашняя. Легкое платье на одно плечо паутиной обволакивало стройное тело, волосы небрежно забраны наверх, она даже пританцовывала под какую-то визжавшую мадам.

На столе стоял пышный белый букет и ваза со свежим печеньем. В моей столовой живые цветы?! Это уже перебор! Вот кто ее просил?! Пусть еще радужные носки на камин развесит! Только вот до Рождества мы не дотянем. И что она там готовит? Очередное приворотное зелье? Дэдэ на кухню-то обычно заходила только, чтобы на Трамп-Тауэр посмотреть! А теперь красоту наводит, гнездышко семейное вьет. Строит из себя образцовую жену. Только вывески не хватает: «семья американской мечты»! Нет, я готов признать, что стало уютней, по-домашнему, и мне это не нравилось. На что рассчитывала Дэдэ, устраивая здесь Плезантвиль? Через три месяца она вылетит отсюда пинком под зад, никакое печенье не поможет!

В общем, за уют я поблагодарил жену по-своему — наорал на нее.

— Ну и кто тебе разрешал здесь хозяйничать?

Дэдэ подскочила, испуганно обернувшись. На губах улыбка, в глазах озорные смешинки. Неужели видеть меня рада?

Джейсон, я люблю тебя…

Ее слова снова ударили в голову — я разозлился еще сильнее.

— Что ты здесь устроила? — нарочито небрежно понюхал печенье и, признав негодным, бросил на стол. — Решила заработать звание жены года? Не выйдет. От тебя же за милю фальшью несет.