Игрушка для негодяя

Мои ладони спускаются к его крепким ягодицам, и в громком стоне ухожу на дно под бурлящий поток отчаянного оргазма, который плавит мышцы судорогами, что вторят хриплому мычанию Родиона.

Он влажно и устало целует в подбородок, слабо содрогнувшись в последней волне удовольствия, и валится рядом на спину, тяжело сглатывая и вздыхая. Я сажусь, перевожу взгляд с его ступней в носках, что забавно собрались в гармошку на лодыжках, на плотные шторы, из-под которых пробивается розовый луч заката.

— На этом можно и остановиться, — небрежно вытираю тыльной стороной ладони опухшие и искусанные губы.

— Что, прости?

Было бы неплохо ополоснуться под холодным душем, но задерживаться в номере я не намерена.

— Я приняла решения уйти, — смотрю в изумленное и вытянутое лицо. — Я заканчиваю наши отношения.

Минута озадаченного молчания. Что же, Родион, теперь веду я игру и по твоим правилам.

— Что… — он вытирает испарину со лба. — Я не понял.

Он такой забавный сейчас. Обескураженный, большой, мускулистый, голый и в носках.

— Все, я ставлю точку, — тихо и уверенно отвечаю я. — Что тут непонятного?

— Ты ведь согласилась на условия, — глухо хрипит и опять сглатывает.

— И одно из условий было мое право на решение уйти. В любой момент, — встаю и под его растерянным взглядом простынёю несколько раз провожу по промежности. — И этот момент наступил сейчас. Я уже устала от тебя. И ты ведь хозяин своим словам, так?

Откидываю край простыни в пятнах смазки и спермы на матрас и шагаю прочь:

— Прощай, Родион.

— Какого хрена, Яна? — он выскакивает за мной в гостиную.

— А что не так? — я натягиваю трусики и с нескрываемой издевкой улыбаюсь. — Я согласилась, а затем приняла решение уйти. Это могло произойти через месяц, неделю, но случилось сейчас.

Думается, что Родион предпочел бы, чтобы я кинула в него бокал, бутылку или бронзового ангелочка, что стоит на тумбочке с высокими ножками, но во мне нет злости, ведь я целый день сегодня ела валериянку.

— Вот же… — всплеснув руками, Родион смеется и в замешательстве поглаживает щеку, — сука…

— И я не сбегаю, — твердо смотрю в его глаза, — и не боюсь. Я ухожу и надеюсь, что ты понимаешь, что я больше видеть тебя не желаю. Наши отношения пришли в тупик и всего за полчаса, Родион."

"— Ты что творишь? — рычит он в ответ, а я торопливо прячу наготу за сарафаном. — Яна, мать твою!

— Ну, не быть же мне любовницей десять лет, чтобы понять, что ты кусок дерьма, да? — я подхватываю сумочку и босоножки. — Я не девочка и вижу, что нам не по пути.

Родион делает ко мне шаг, и мне чудится, что он сейчас на меня с кулаками кинется.