Игрушка для негодяя

"

"Поужинать мороженым решаю в гостиной, в жутком полумраке, что отлично дополняет мое унылое настроение. Пара ложек сладкого ванильного удовольствия, и ко мне на огонек заглядывает хозяин этого дома. В одном халате и красуется членом, от которого бы любая юная и не очень барышня потеряла бы дар речи, а, может, и сознание.

А дальше я убегаю, впечатленная до глубины души размерами и красотой Родиона. Хочу в Пеньки, подальше от извращенца, который ловким захватом жестоких пальцев за сосок лишает голоса. А про руку под подолом и стальных тисков на клиторе и говорить нечего. Как он ловко, без лишних неуклюжих поисков, отыскал за мгновение то, мимо чего вечно промахивался Сергей в редких попытках меня возбудить.

Стою перед зеркалом в узком бежевом платье и нервно приглаживаю ладонью правый рукав. Я была готова к тому, что Родион пойдет дальше пронырливых пальцев. И хотела этого. Желание мое кипело под крышкой стыда и страха и когда было готово вырваться потоком, мне напомнили о Сергее. Благодарить ли мне его или винить?

— Яна, Родион ждет в кабинете, — Алекс заглядывает в спальню.

— Сергей уже тут? — смотрю на него через зеркало.

— Скоро будет.

— Он цел?

Алекс молча отходит в сторону и ждет, когда я выйду из комнаты. Он стал свидетелем, как Родион со стояком облапал меня у стены, а на лице ни тени смущения, словно его босс каждый день на его глазах зажимает пленниц с гнусными намерениями.

Поднимаемся на третий этаж, и Алекс указывает на одну из закрытых дубовых дверей. Вхожу без стука с гордо поднятой головой в просторный и мрачный кабинет, фотография которого стала бы отличной иллюстрацией для романа про злодея-англичанина: панели из темного дерева на стенах, два кресла, обитые натуральной кожей перед массивным столом, плотные темно-зеленые шторы на окнах и диванчик у стены. И еще ковер, в густом ворсе которого утопаю каблуки туфель. Воздух напитан запахами древесины и сладкого пряного табака.

— Сердечко трепещет перед встречей с мужем? — Родион развалился в кресле за столом с сигарой в пальцах и выдыхает густое облако дыма.

Он избавился от халата и тоже успел принарядиться в серый твидовый костюм-тройку. Хорош черт, если не думать о его члене, что портит весь элегантный образ холеного красавца с аккуратно уложенной бородой. Хотя его звериную похоть выдают еще глаза. Они горят недобрым огнем и буравят мое лицо.

— Трепещет, — соглашаюсь я и сажусь в кресло.

Вновь медитативно смакует дым и выпускает три призрачных колечка к потолку.

— Почему именно Пеньки?

— Не было времени на обдумывание маршрута.

— И чем бы ты там занялась?

— Коров доила.

— Ты умеешь? — вскидывает брови.

— Нет.

— А я умею.