Игрушка для хищника

Нет, конечно, — она боится за свою жизнь, за то, что с ней теперь будет, — отсюда и ужас и шок и все остальное, — все это не сыграешь, не подделаешь, все это слишком настоящее, а эмоции я привык чуять, считывать, глотать, даже когда от них еле заметный проблеск. Как зверь чует запах, так и я — каждый, едва заметный поворот внутри собеседника. Не ошибаюсь, даже когда слова и выражение лица говорят другое. Только глаза и мимолетные, еле заметные обычно жесты и движения.

Она реально было в шоке именно от того, что происходило по ту сторону экрана. В ужасе, — неподдельном, настоящем, до костей пробирающем.

Понятно, что участвовала, — тут, бля, вообще без вариантов. Но, кажется, даже не представляла, что именно происходит с этим их эксклюзивным товаром. А ведь живыми оттуда не возвращаются…"

"Нет, похоже, все-таки не знала, — со злостью прикуриваю очередную сигарету, очень рассчитывая на то, что действительно чутье мое сейчас работает, а не какое-то странное, дикое желание выгородить и оправдать эту сучку. Почему? С чего вдруг мне так хочется верить, что это поганое отродье не до конца замешано в этой отвратной мерзости?

От того, что не хочется то же самое делать с девкой, — и неважно, чья она дочь, а только по факту того, что баба?

Или, блядь, — потому, что все-таки понравилась? Дернулось что-то внутри сегодня, пока я раны ей протирал, таки дернулось, — там, где давно уже, по идее, ничего нет, не осталось, не могло остаться, кроме злобы и ненависти лютой?

Правда чую, что не на полную она виновна, — или просто сам себя обманываю?

Это, бля, — последнее дело, — начнешь себе врать, желаемое выдавать за настоящее, — и все, считай, — пропал.

Именно так и подставляют. Так получают пули в спину. Именно вот тогда, когда хотят кому-то верить, — очень хотят, несмотря на все факты, пусть даже обрывочные. Логика, — она штука такая. Ее развернуть, как хочешь, при желании, получится. И до какого угодно вывода цепочку из нее проложить.

Ладно, бля. Не время сейчас.

Отбрасываю окурок и впиваюсь руками в руль.

— Змей? — связываюсь по рации, валяющейся на сидении. — Ты мне нужен. Серого вместо себя оставь и выезжай за моей тачкой.

Глава 6

Было уже темно, когда вернулся в особняк.

Ну, как, хммммм, темно… Где-то там, в небе.

А остров очень даже ярко освещался горящими кабаками, мотелями и блядскими клубо-барами, — всем тем, что принадлежало на этой земле Альбиносу. Во всяком случае, о чем я знаю. Кроме, разве что, одной дачи, — не добрался, ехать слишком далеко.

Пошатывало на адреналине, когда, резко, на скорости, остановив тачку, вышел у собственного дома.

Гарью пропитался намертво, — месяц, наверное, разить от меня будет.