Игрушка для хищника

И впитать так, чтобы переполниться, чтобы хлестало.

Я боялся, что моя ненасытная жадность отпугнет ее, — но нет. В ней самой открылась такая же, ничуть не меньшая, — и я поражался тому, сколько страсти сокрыто с этой маленькой, хрупкой, такой нежной девочке. Она действительно будто по-настоящему стала моей, — таким же безудержным сумасшедшим тайфуном.

«Здравствуй» — я, возвращаясь, бормотал уже ей в живот, сдирая остатки одежды, или даже в ее клитор, легонько дразня его зубами, забрасывая прямо со входа ее себе на плечи. И она отвечала сдавленным выдохом, переходящим в хрипящий крик, уже начиная дергаться в судорогах оргазма и, извиваясь, умоляя взять ее по-настоящему.

И я брал. Бросал прямо на ковер и набрасывался сверху, входя в ее еще сжимающееся лоно и рыча от блаженства. А потом, все еще подрагивающую и обмякшую, нес наверх, подхватив на руки. И снова брал на ступеньках, не доходя до спальни, утаскивал в душ, когда она уже совсем обессилев, не могла сама подняться, — и там, под струями воды, любил долго и нежно, входя аккуратно и осторожно, растягивая удовольствия, пока она сама не начинала дергать мои бедра, заставляя ускориться и наброситься на нее со всем страстью.

Она сводила меня с ума.

И я сошел.

Забыл.

Обо всем на свете забыл.

настолько, что начал верить, что наше счастье — действительно возможно.

— Тигр, дорогой, — среди ночи из блаженной неги сна, — да, да, сон, оказывается, бывает блаженством, а не простым отрубом, когда ты измочален и тебе просто нужно набраться сил, — меня вырвал ленивый голос Маниза. — У меня проблемы.

— Буду через полчаса.

Глава 16"

"Маниз, как всегда, сидел за свои любимым столиком в «Звезде» и медленно потягивал виски, наблюдая за извивающимися стриптизершами в клетках. Под столом на четвереньках стояла одна из предположительных новеньких, проходя кастинг минетом и усердно работая ртом. Но, видимо, ее усердие было так себе, — Маниз продолжал говорить по телефону, даже, кажется, не замечая ее работы над его членом.

— Смотри, — после традиционного тоста и виски, он выложил передо мной стопку бумаг. — На весь мой остров, на все, блядь, земли, — каждый же, суки, сантиметр подсчитали, наложен арест. Говорят, я ее приобрел незаконно, и вот теперь должен вернуть родному государству.

— Я понял, — коротко киваю, отпивая из нового стакана.

Обоим понятно, чья работа, — Альбинос не лох, естественно. Его нагнули, — и он отошел в сторону, сделав вид, что проглотил мой законопроект. А сам решил отомстить Манизу. Ну, и, предположительно, откусить себе его же остров.

— Завтра вылечу в столицу. Неделя, максимум две, — решу.

— Да, дорогой, — Маниз лениво кивает, отхлебывая виски и прикрывает глаза. — Уж реши.

Даже вопросов нет, — это уже моя проблема за взрывы, которые я устроил.