Игрушка для двух братьев

Р-р-р!

Что уж говорить о Стелле? Я ничего к ней не чувствую, кроме злости!

Два дня назад ее появление на пороге моего дома обернулось сильнейшим стрессом для Эли. То, что нам запретил доктор! То, от чего мы пытались отгородить нашу девочку!

Я был готов разорвать Стеллу в клочья, когда увидел, что Эля валялась на полу без сознания. Эмиль в странном оцепенении сидел подле нее и не знал, как быть. Впервые видел брата таким растерянным, я привык, что он всегда был собранным, временами едким и острым на язык.

— Какого черта тут происходит?! — я не помню, как оказался возле Ягодки — мои движения были молниеносными, стремительными, как у летящего на Землю метеора. — Эля?! Ягодка, ты меня слышишь?!

— Ягодка?.. — услышал я заинтригованный голос Стеллы, которая следила за нашими движениями своим цепким взглядом.

— Уходи, Стелла, — процедил я сквозь зубы, не желая больше видеть ее.

Стелла была бы не Стелла, если бы послушалась с первого раза. Ее своенравность не знала границ разумного. Без Альфы в голове, вот какой она была.

— Я хочу досмотреть этот спектакль, — кивнула она в сторону Эли и сложила руки на груди.

— Ты! — я уже был готов подскочить к ней и заставить пожалеть о сказанных словах, как Эмиль схватил меня за руку в попытке остановить:

— Макс, Макс, стой! Давай я сам с ней разберусь, а ты позаботишься об Эле? — он посмотрел на меня, ожидая ответа, и добавил: — У тебя это получится лучше…"

"Мне хватило пары секунд, чтобы согласится с ним. Я кивнул и отвернулся к Эле, стараясь не видеть ту, что стояла в дверях и даже не скрывала своего… злорадства? В какой момент ты окончательно потеряла душу, Стелла?

Была ли она у тебя?

Я смог выдохнуть только тогда, когда Эмиль вышел, прикрыв за собой входную дверь и, как я полагаю, уводя Стеллу подальше от дома.

Хорошо, что Марк Маркович, наш семейный доктор, дал более чем подробные рекомендации относительно того, как поступить, если Эля вновь хлопнется в обморок.

Я подхватил ее и отнес в комнату, уложил на кровать, бережно укрыв теплым одеялом. Приложил к ее горячему лбу мокрое полотенце, стараясь сбить жар. А потом ждал возле нее, точно верный пес, ждал, пока она очнется. Доктор сказал не оставлять ее одну ни на минуту.

И когда ее веки затрепетали, мое сердце готово было вырваться из груди от радости!

— Макс… — протянула Эля жалобно и попыталась сесть на кровати, но я тут же пресек ее попытку, аккуратно заставляя лечь обратно.

— Тише, Ягодка, тише! Тебе лучше отдохнуть…

— Макс, почему вы с Эмилем сказали, что я… волчица?

Я застыл, не зная, что сказать в ответ. По взгляду Эли я понял, что она все вспомнила.

— Ну же, Макс? — обратилась Эля ко мне снова, выглядя при этом крайне решительно. — Что это значит?

Я молчал, понимая, что она загнала меня в тупик.