Игрушка для бизнесмена

Боже…

Я настолько безнадежна, что во всем этом расслышала только одно! Он согласен жениться на мне… принимает мой ультиматум!

Невозможный!

Не его ребенок, а он сам сведет меня с ума!

Не выдержав, спрашиваю у его спины:

— Почему ты не женился на ней?

— Будь точнее, Волчонок. Не женился на ком?

Закрыв глаза и втянув в себя воздух, теряю уверенность.

— На той американке, — говорю тихо. — Которая идет… — сжимаю пальцы. — Идет в комплекте с твой сделкой…

Затаившись, сглатываю.

Чтобы найти ответ на мой вопрос ему требуется время. Время, с течении которого я кусаю губы. Может быть вопрос его выбора касается меня, а может быть вообще не касается!

Нарушив тишину между нами, Рома сухо и флегматично отвечает:

— Потому что ебанутый.

Глава 30

Это признание выбивает из меня долгий выдох.

Это признание самое красноречивое из всех, что я, черт возьми, от него слышала! Дикое желание толи плакать, толи смеяться вытесняет мой собственный эгоизм. Он орет и требует заткнуться, но, сжимая кулаки, все равно выдавливаю:

— Если ты жалеешь…

Моего эгоизма хватит на нас обоих, и мне за него стыдно, потому что я не хочу отпускать этого мужчину, даже если он жалеет! Даже если в его жизни есть что-то важнее любви и прочих глупостей, в которые он не верит. Даже если вкус побед в огромном финансовом мире мужчин гораздо слаще и ценнее, чем все влюбленности вместе взятые! Я не хочу отпускать… Я сука! Эгоистичная сука, и это не правильно, но у меня тоже есть инстинкты! И они орут о том, что он “нам” нужен… А мы? Мы ему нужны? Или он смог бы без нас?

Боже…

— Рома… — зову елеслышно, потому что он молчит.

Молчит, а потом его тело приходит в движение. Разворачивается, и я вижу пряжку его ремня. Вижу его бедра и живот, который скрыт под идеально сидящей белой рубашкой.

— Мне нужно в душ, — слышу его голос и щелчок пальца по клавиатуре.

А потом звонок прекращается.

В остолбенение пялюсь на экран, пытаясь решить, чего мне хочется больше — стукнуть по столу кулаком или разреветься."

"Если бы я знала его хоть самую проклятую малость лучше, понимала бы, что должна теперь делать. Помимо того, чтобы подыхать без него здесь, в этом городе, который без него пустой, и мучаться вопросом — не послал ли он меня, вместе со всеми моими ультиматумами, к чертям собачьим?

От такой перспективы грудь стягивает кольцом, которое мешает дышать.

Вскочив со стула, прикладываю ладони ко лбу, вышагивая перед столом и ноутбуком, на котором неопределенностью горит окно завершенного видеозвонка.

Будто вся моя жизнь сейчас сошлась в одной точке, вкачивая в меня адреналин и выкачивая любой здравый смысл. Я начинаю паниковать, как глупая, слабая…

Я начинаю бояться.

Бояться того, что снова останусь одна.