Игрушка для Магната

Да потому что врал! Наглым образом обманул, чтобы отделаться! Тогда он еще не знал о подарке Ромы, а значит, действовал по уже изученной схеме: просто предъявил невесту и сказал, что она на первом месте, а я если захочу, то побуду в роли любовницы! Как? Где я себя так повела? Внутри все сжалось в болезненном спазме, обида тяжелым комом затаилась в груди, сковав легкие. Когда я научусь принимать его удары и не чувствовать при этом жгучей боли?

— Я вижу, тебе Злата все уже рассказала, — довольный Эрик подходит и заключает меня в объятия, а я словно каменное изваяние себя чувствую. Во мне все умерло, этот мужчина просто растоптал меня, мою душу, мою гордость. Прокрутил через мясорубку и теперь думает, что же из меня слепить.

— Мы используем друг друга, чтобы левые не лезли, — еще одно слово проходится лезвием по сердцу, принося очередную порцию боли. — Никто и не догадывается, что наши матери — родные сестры, вот и пользуемся ситуацией, да, Злат? — усмехаясь, уточняет у нее, при этом целуя меня в макушку.

— Ага, — в тон ему отвечает его кузина, уже находясь спиной к нам. Она идет к столу-острову, чтобы взять яблоко.

— Алина, с тобой все в порядке? — Элен подошла ко мне и взяла за руку. — Какая ты холодная. Эрик, ты что, окно открыл? Она же после душа, сейчас ее продует! — сетует на него, не осознавая, как помогла мне, потому что ее братец, наконец выпустив меня из своих объятий, действительно пошел закрывать двери в мансарду. А я наконец смогла глотнуть воздуха: оказывается, все это время я не дышала. Просто не могла, от потрясения застыла, не позволяя себе сделать ни одного лишнего движения, иначе просто сорвусь и разнесу все здесь к чертям.

— Алин, пойдем в спальню, приляжешь, согреешься, — Элен почему-то ведет себя со мной как подруга, но я и на йоту не признаю никого из них другом. Они играли мной и моими чувствами, как марионеткой, диковинной живой игрушкой, за которой интересно было наблюдать.

— Я бы хотела переодеться, не одолжишь что-нибудь? Мы с тобой примерно одного роста и телосложения, не так ли? — говорю ей и сама поражаюсь, насколько ровно звучит мой голос, и нет в нем отражения бури, бушующей внутри меня.

— Да, конечно, поднимемся ко мне?

— Мы скоро вернемся, накрывайте на четверых, — не оглядываясь, кричит она оставшимся, и мы обе покидаем квартиру Эрика.

Поднимаемся на этаж выше.

— Я тебя еще в суде заметила, — вдруг заговаривает Элен, привлекая мое внимание. — Эрик уже тогда к тебе относился не так, как ко всем остальным женщинам.

Удивленно приподнимаю бровь, она сейчас серьезно?! Он тогда относился ко мне точно так же, как и к любому пустому месту.

— Да, да, не удивляйся, поверь мне, уж я своего братца знаю, — весело добавляет.

У меня нет сил спорить, поэтому лишь киваю. Я хочу воплотить задуманное.