Игрушка для Магната

Но я знаю, что для него я лишь временное развлечение, игрушка, которую он забудет, когда встретит другую симпатичную мордашку. — Согласен, не значит, — подтверждает он мои мысли. Его слова горьким комом застревают в области сердца. — Но будут следующие разы, и мы их обязательно как-нибудь обозначим, м? С чего начнем? Связывание или доведение до изнеможения, чтобы ты сама меня попросила? Заметь, я даю тебе право выбора, что со мной редко случается. Да, так и есть, уволил он меня, абсолютно не заботясь о моем душевном состоянии и без возможности восстановиться на работе. — Предпочту отказаться от вашего щедрого предложения, меня оно не интересует, — хочу закрыть перед его носом дверь, как он резким выпадом врывается в мою квартиру и уже сам ее прикрывает, за собой. — Ты забыла, я не принимаю отказов, — делает шаг ко мне и заключает в объятия, такие желанные для меня. — Пока я хочу, ты моя! И это не обсуждается. Мне хочется принадлежать ему, вот только временной отрезок, который он для этого отводит, не устраивает категорически. — И да, чтобы этого докторишку я возле тебя больше не видел. Неужели он меня ревнует к моему другу? Значит ли это, что у него тоже чувства ко мне? Но его следующие слова бетонной плитой давят все мои мечты о нас: — Я не привык делить свои игрушки ни с кем.

Его последние слова отрезвляют, словно он дал мне пощечину.

Одно дело, когда я сама себя уговариваю в этом, стараясь мыслить рационально, и совсем другое — когда он мне открытым текстом говорит, что я для него временное развлечение.

— Отпусти меня, — произношу ледяным голосом.

Но он не спешит выполнять мое требование.

— Ты что, обиделась? Ну и зачем? Я же правду сказал, не обманул тебя, за твоей спиной ничего не готовил. Сказал как есть. Мы же с тобой взрослые люди, ну! Алин.

Я говорю открыто, и ты тоже можешь выставить свои требования прямо. Я предоставляю тебе возможность пользоваться мной. Мы просто оба хотим получить удовольствие, и это нормально. Если не загоняться, как ты, и просто смотреть на вещи — это просто секс, которого мы оба хотим. И ты так же, как и я, страстно его желаешь. И не отрицай, это правда, — вдруг резко пресекает мою попытку вставить слово. — Так почему я, мы должны отказываться от вполне легального и позитивного кайфа? Нет, не должны.

Я называю вещи своими именами, и ты должна это ценить. Тут есть и плюсы — я не обманываю.

— И что ты хочешь, чтобы я тебе ответила? Может, я не хочу отношений «только секс».

— Ложь, ты меня хочешь, я тебя возбуждаю, а значит, ты хочешь заниматься сексом именно со мной.

— Хорошо, — произношу и сама удивляюсь тому, что согласилась, — но только при условии, что, когда обоюдное вдруг станет односторонним, мы прекратим наши встречи и ни ты, ни я не будем настаивать на продолжении.