Игрушка для драконов

Не забыл ли? Не обиделся, что я тогда ушла, не попрощавшись?

Слава Троединому все мои опасения оказались напрасны.

Мальчик за несколько месяцев изрядно подрос, но взгляд у него был прежним: добрым и доверчивым. Вначале, увидев меня, он растерянно остановился у подножия лестницы, ведущей на второй этаж, но стоило мне присесть и пригласить его в объятия, как он с радостным криком кинулся мне на шею.

— Я так рад, что ты вернулась! — сказал он, потираясь носиком о моё плечо. — Ты ведь больше никогда не уедешь?

И с мольбой заглянул в мои глаза, от чего в носу защипало, а сердце наполнилось нежностью.

— Обещаю, — прошептала я, целуя его в шею. Малыш захохотал.

— Филипп, — подошла строгая няня Вирге. — Госпоже необходим отдых.

И за руку увелаискрящегося радостью маленького дракончика в детскую.

— Можно сегодня поспать с тобой? — спросил он напоследок.

Я, делая знак няне не возражать, кивнула и ещё раз поцеловала непоседу в носик.

Тяжело поднявшись по лестнице, я нашла свою прежнюю комнату и увидела горничную, развешивающую мою одежду в шкаф. Я привезла самое необходимое, остальной багаж должен был прибыть позже, вместе с Ингваром, которого задержали в Илиодоре дела.

— Приготовьте, пожалуйста, ванну, — сказала я веснушчатой девице с пшеничной косой до пояса. Она расторопно побежала выполнять поручение.

— Меня зовут Шина, госпожа, — остановилась она на пороге, вспомнив, что забыла представиться.

— Хорошо. И приготовь на ночь постель с двумя подушками. Сегодня здесь будет спать Филипп.

Шина с готовностью бросилась выполнять и это поручение, лишь по глазам я видела, насколько девушка удивлена. Что ж, теперь им придётся привыкать к новым порядкам.

Филипп был счастлив уже первому из них. Когда настал вечер, он устроился рядом со мной и обнял за расплывшуюся талию.

— Это правда, что у тебя будет ребёнок от папы? — строго спросил он, посмотрев на меня снизу вверх.

Я погладила его по волосам, но он отстранился и спросил:

— Значит, папа будет любить меня меньше?

В первый момент я опешила от странного вопроса, но, сдержав улыбку, серьёзно сказала:

— Нет. Он будет любить вас обоих. Я обещаю.

Филипп успокоился и снова прижался ко мне.

— Хорошо. А ты будешь любить меня?

Я почувствовала, как он напрягся, и поняла, что ответ очень важен.

— Я уже люблю тебя, малыш.

— Правда? — замурчал он, пытаясь скрыть волнение в голосе.

— Конечно. Кстати, моё настоящее имя — Эмили.

— А можно я буду звать тебя мамой? — неожиданно спросил Филипп, засыпая рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Конечно, — и я поцеловала его макушку.

Через две недели я наконец стала женой Ингвара Шилдса.