Игрушка для драконов

Та девушка наверняка бы пришла в ужас от одной мысли, что ей придётся выступать в суде против собственного мужа, поддерживать обвинение, требующее его смерти.

В глубине души я не желала ему подобной участи. Было бы неплохо, если бы Рикард сам отказался от нашего брака, но теперь уже слишком поздно для нас обоих. Каждый пойдёт до конца, начало которому будет положено на ступеньках здания суда.

Ранее я видела его только издалека и уж тем более не подозревала, что в один осенний вечер в сумерках я войду в него с чёрного хода, чтобы избежать любопытных глаз. Такие новости распространяются быстро, и даже всесильное Око не может закрыть рты сплетникам.

Новостные обозреватели из «Столичного вестника» — газеты, подвластной Совету, заняли самые лучшие места, ожидая моего появления. Делать дагерротипы до оглашения приговора запрещено, поэтому они ограничились зарисовками и вопросами, выкрикиваемыми из редеющей толпы, численность которой регулировала жандармерия. Лишь немногие журналисты получили право на освещение процесса, и даже их не допускали в зал заседаний. Слушания по делам государственной важности проходили в закрытом режиме, чтобы в итоге была только одна версия — та, которую предложит «Вестник»

Стоило нам выйти из экипажа, как Клара оградила меня метальным щитом ото всех выкриков и вопросов, за что я была ей благодарна и снова почувствовала слабый укол совести. Для меня благодарность, пусть и огромная, не могла перевесить чувства. Будь Ингвар женат, обратной дороги бы не было, но раз это не так, у нас с Кларой равные шансы. Их связь длится не первый год, и раз она не закончилась браком, значит, причина любовной неудачи Клары вовсе не во мне.

Так я размышляла, пока мы шли по коридору. Звук шагов гулко разносился по полупустому холлу с колоннами. Я почти не смотрела по сторонам, прислушиваясь к биению сердца и, сосредоточившись на внутренних ощущениях. Воздух в здании суда был тяжёлым и почти ощутимо давил на плечи, заставляя опускать голову.

Наконец, мы свернули направо и вошли в ничем не примечательную чёрную дверь с номерной табличкой, на которой была начерчена большая цифра четыре. Я опустила глаза и подняла их, только когда ступила через порог.

Холодный свет белых ламп вначале ослепил, заставив щуриться так, что выступили слёзы, но вскоре я привыкла и смогла оглядеться по сторонам. И первым делом я натолкнулась на взгляд Рикарда.

Он сидел за полукруглым столом в самом центре зала — насмешливый и гордый, уверенный в собственной победе. Белоснежная рубашка, закатанные по локоть рукава, небрежно брошенный на стол пиджак — всё говорило о беспечности и наигранном кураже.

Увидев меня, муж чуть заметно кивнул.