Игрушка для драконов

 — Ты же знаешь, основная битва только начинается, а я не могу проиграть Эдриксам и на этот раз!

— Доказательств казнокрадства, даже если девчонке удастся изобразить что-то правдоподобное, слишком мало, — послышался раздражённый ответ Клары.

— У меня есть и ещё, но я не намерен обсуждать их ни с кем, даже с тобой!

Наступила небольшая пауза, потом Клара елейным голосом произнесла:

— Не сердись, пожа-а-алуйста! Я рада, что мы будем целый день вдвоём в одном купе, а эта… пусть не высовывается из своего!

Раздался грудной смех уверенной в себе соперницы. Ингвар ничего не ответил. Я представила, как Клара целует его, обвивая шею тонкими почти прозрачными руками, и расстёгивает рубашку ухоженными длинными пальцами.

И подавила в себе желание открыть дверь без стука. Дракон бы не простил подобной бесцеремонности, а соперница только получила бы лишний повод для насмешек.

Я как можно тише отошла от двери и ринулась наверх. Закрыв дверь спальни, быстро разделась и легла в постель, обняв себя за плечи. Сон пришёл сразу и быстро, избавив меня от ранящих душу картин, на которых я видела Клару в объятиях дознавателя.

В день первого слушания я проснулась очень рано, но здоровой и полной сил. Без сожаления оставив постель, я не стала прибегать к помощи горничной, быстро привела себя в порядок и спустилась в гостиную.

В доме стояла та рассветная тишина, когда солнечный свет, робко заглядывающий в окна первого этажа, находит лишь пустые сонные комнаты. И кажется, что в отсутствие хозяев мебель, картины и статуэтки на каминной полке переговариваются друг с другом, обсуждая тех, кто наверху.

Спать совсем не хотелось. Я прокралась в спальню Филиппа и, игнорируя недовольный взгляд Вирты, поцеловала малыша в обе щёки. Он заворчал и перевернулся на другой бок, совсем как взрослый. Посидев пару минут, держа Филиппа за руку, я вздохнула и поцеловала его ещё раз.

Мне не хотелось уезжать не попрощавшись. К тому же, я предчувствовала, что прежде, чем мы увидимся снова, пройдёт немало времени.

Я боялась говорить себе, что, возможно, и не вернусь. Несмотря на заверения Ингвара, что слушание пройдёт быстро и кроме судий в зале никого не будет, я знала: он придёт. И Рикарда пропустят. Возможно, не только его.

Встреча с кузенами Эдрикс пугала меня. Я ещё живо помнила все их уроки и прикосновения, оставляющие на коже ощущение липкости и стыда.

И чем больше сокращалось расстояние, тем оно становилось явственнее.

— Вы ранее никогда не путешествовали поездом? — спросила меня та самая горничная с трудно произносимым именем, а по совместительству боевой Маг, когда закрытый экипаж двинулся к ближайшей станции. — Это совсем не страшно.

Я поймала сочувственный взгляд Ингвара, сидевшего напротив.