Игрушка для драконов

Ингвар, заставляя меня нервничать, задавал провокационные вопросы и выказывал недоверие к моим ответам. Он говорил, что надо заранее подготовиться.

Я злилась и обижалась, но зато научилась использовать эту лишнюю, высвободившуюся от ярости энергию, направляя её в Дар. Отпечатки выходили чёткими, ясными и содержали уже не три-пять кадров, а более семи.

Ингвар говорил, что с подобным умением я смогу претендовать на освобождение из-под власти Ока только, если принесу государству равноценную замену своему Дару. И по его словам, он нашёл выход.

Если осудить Эдриксов не по статье за триализм, а совсем по иной. Например, взяточничество и казнокрадство. Будучи членами Совета и работниками одного из Министерств, оба имели возможность заниматься и тем, и другим. Ингвар заверил меня, что так оно и было.

Ещё во времена неразделённой любви, инквизитор раскопал на Рикарда компрометирующую информацию, но убедившись, что его сильфа передумала связывать свою судьбу с Эдриксом, не стал давать делу ход.

Теперь же пришла пора вытащить на свет пылившиеся в старой папке показания свидетелей и доказательства того, что Рикард обменивал награбленное на золотые украшения и драгоценные камни, которыми, во избежание проверок, щедро одаривал ближайших родственников. А уже после, когда моему мужу хотелось спустить миллион-другой на игру, родители или кузен милостиво возвращали ему подарки.

В плане, предложенном Ингваром, было несколько слабых мест: Кеннет не участвовал в хищении и не мог быть привлечён к статье “казнокрадство”, это раз. И мне предстояло создать фальшивый отпечаток, это два.

— Но это невозможно! — возразила я, стоило мне услышать о предстоящем деле.

— Ещё недавно я бы сказал, что да, — ответил Ингвар и, обойдя стол, взял меня за руку. — Но Леннер Смит подал мне идею.

— Кто это? — вздрогнула я. Но дознаватель только улыбнулся в ответ на мой обеспокоенный взгляд:

— Не бойся. Это мой друг и по совместительству глава одного из отделов Ока. Того самого, — Ингвар сделал выразительную паузу, — который и занимается поимкой мздоимцев. Так что он лицо заинтересованное во всех смыслах.

— А как же твои сотрудники? Они же знают правду.

— Немногие, — Ингвар выпустил мою руку и отошёл к окну. — И это не первый раз, когда обвинения в триализме разваливаются. Скорее всего, меня отправят в отставку, но это лишний повод бывать дома с сыном. Я достаточно поработал на благо государства, надо подумать о себе.

Моё сердце заколотилось сильнее. Я очень надеялась, что в планах Ингвара отведено место и мне. Откуда-то взялась уверенность, что наши судьбы теперь будут идти рука об руку. О препятствиях, стоящих на пути к счастью, думать не хотелось.