Игрушка для драконов

Бог, объединивший Высшие расы и поставивший их во главе этой части Дольнего мира, не был жестоким, но и не прощал отступников. Каковым должна была стать я, если пересеку границу с Северным королевством.

У служителей Троединого я и пыталась сейчас найти поддержку. Ведь Маги Северного королевства признавали только власть Двуликого: не мужчины, и не женщины, но того, кто был ими обоими в равной степени. А значит, с переменой Родины я откажусь и от своей веры.

Мы прошли между огромными колоннами, под каменные своды, где всегда царили тень и прохлада. Казалось, даже ветер не имеет сюда доступа. На фоне громадных скульптур, встречающих посетителей горящими взглядами, парадная дверь казалась настолько узкой и невысокой, что для того, чтобы войти в храм, приходилось согнуться.

«Каждый должен помнить не только куда он пришёл, но и откуда», — гласила надпись над проёмом.

Я накинула серый плащ с капюшоном и первой ступила на каменные плиты главного зала, не дожидаясь Клару, устремившись к алтарю в самом его конце. Витражи даже в самый пасмурный день преломляли свет таким образом, что пол казался украшенным разноцветной мозаикой. Вокруг было царство света, спокойно соседствовавшее с тьмой, клубившейся по углам и в нишах между колоннами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Посетителей было немного, но в таком месте, пропитанном магией гораздо более древней, чем я могла себе вообразить, никто не стремился разглядывать друг друга. Одинаковые накидки, скрывающие пришедших к Троединому, и вовсе делали подобное занятие, даже если бы кому-либо пришло это в голову, бесполезным.

Я наконец достигла цели и преклонила колени перед алтарным камнем, положив на него обе ладони. Серый гранит вспыхнул ослепительно-белым и тут же погас.

Теперь оставалось только ждать, пока служитель Троединого удостоит меня беседы.

Рядом опустилась на колени Клара. Я чувствовала её недовольство, но пользовалась тем, что по правилам, установленным храмовниками, она не могла заговорить со мной. Как и я с ней. Попросив аудиенции, пришедший в храм должен смиренно ждать, пока не получит то, зачем пришёл.

Меня начала пробирать дрожь. От сырых каменных плит пахло мхом. У меня затекли колени, но я не двигалась и терпеливо считала секунды.

Поднять голову — значило лишиться права на беседу с храмовником, а разглядывать алтарный камень и еле заметные вблизи трещины на нём было скучно. Я прислушалась к тому, что происходит вокруг. Ощутила сердитое дыхание Клары, уловила тихое журчание подземных вод и поймала шорох приближающихся шагов.

— Пойдём, та, что ищет ответов, — произнёс тихий голос над головой. — Твоё время пришло.