Игрушка альфы

Та понимающе поцокала языком.

— У тебя и раньше был не сахарный характер, а теперь и вовсе испортился. Интересно, кто же тому виной?

— Сати! — взревел Герд, и девушка стремительно выскочила за дверь, успев, правда, подмигнуть мне на прощание. Из-за двери долетел ее веселый смех. Герд повернулся ко мне, велев: — Оставайся здесь, Лина. И если ты ослушаешься, я буду очень недоволен, — после чего быстро оделся и вышел.

Герд

Да чтоб вас всех!

Сладкая патока оргазма, разделенного со своей парой, потеряла свой необыкновенный свет.

Она не хочет от меня детей! Не хочет! Отвергает меня!"

"Это злило, поднимало в груди все звериные инстинкты, иссушая яростью. Будто бьюсь об стену! Уже признал ее ровней, любил до исступления, не чувствуя боли, целовал как мог, а она не желает меня принимать! Боится понести щенков!

Неслыханно!

Пальцы сами сбой сжимались в кулаки и, грозно топая от злости, в коридоре наткнулся на Сати. Сестра прижималась спиной к стене, уткнувшись одной пяткой в свою опору и, сложив руки на груди, довольно щурилась, смотря в окно. Солнышко играло в ее волосах, переливаясь, а вздернутый носик умилительно приподнялся. Я смотрел на родную кровь и буквально нутром чуял, что она счастлива, спокойна и умиротворена.

Вот так должна проходить связь в парах! Вот так! А не как у нас с Линой! То вверх, то вниз, плашмя об пол! Невыносимая женщина…

— Быстро ты. Видно, рана еще не зажила, раз раньше полудня выпустил девку из постели.

Сам не понял, как оказался возле сестры, тесно прижимая ее к стене и сжимая пальцами точеное личико:

— Она не девка!

Сати не испугалась, только на секунду прищурилась сильнее, рассматривая меня зеленью глаз, и растеклась в улыбке:

— Спрошу тебя еще раз, братик, — ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Я хочу тебя за уши оттаскать в наказание за побег и…

— Она твоя пара?

Не в бровь, а в глаз. Сестрица никогда не старалась подбирать слов, будучи натурой прямолинейной и бесстрашной, и каждый раз, открывая рот, рисковала нажить себе проблем.

Не дождавшись прямого ответа, медленно кивнула, будто умела читать мысли, и облегченно выдохнула:

— Можешь отпустить, я все поняла.

— Точно? Может, все-таки ремня?

— Ну нет, откажусь, пожалуй. Негоже невесте на свадьбе стоять, от того, что задница огнем полыхает.

Сбросила мою руку с лица, и я отступил, придя в себя.

Нет, Лина определенно решила выпить из меня всю кровь. Мозги тяжело ворочались в голове, и мысли были все там, в постели, в которой лежало ее обнажённое тело и, как в моих фантазиях, просило еще… Сладко, трепетно, жадно…

Лина забралась ко мне в голову, засела там, расставив свои вещи и решив поселиться на веки вечные. Не сказать, что я был этому не рад, но все остальное полностью теряло смысл.