Игрушка альфы

Решительно распрямила плечи и сделала шаг вперед, не вовремя замечая мое «доброе утро», показавшееся бугром под простыней.

— Нет.

— Вновь пререкаешься?

— Отстаиваю свои права.

— Нет у тебя прав, пока я не скажу. А я говорю тебе подойти. Прямо сейчас, Лина."

"Открыла рот, чтобы вновь сказать какую-то глупость, но мало того, что с утра я не люблю отказы, но и терпение у меня не железное. Рывком бросился вперед, подхватывая девушку за ногу, и, развернувшись, бросил на кровать, нависнув сверху.

Легкая, как пушинка. На секунду даже испугался, что перестарался с броском, но, судя по стреляющим гневом глазам, — все в порядке. Она так же раздражена, как и секундой ранее.

Придавливать ее к постели было… Необходимо. Стоило накрыть девушку своим телом, растолкав стройные ноги в стороны, как кровь забурлила в венах, животная жажда страсти и взаимности просто вскипела, требуя взять свое. Не обращая внимания на крепко стиснутую от гнева челюсть, опустился, прижимаясь губами к нежной шее.

— Отпусти меня немедленно, — прошипела змеей, смея мне указывать. Особенно тогда, когда платье жалкой тряпочкой отлетело в сторону, позволяя рассмотреть розовые соски, по которым я уже успел соскучиться.

— Тише, Лина. Не лишай меня десерта.

Не позволяя ей снова сказать какую-нибудь бессмысленную ерунду, сдвинулся ниже, накрывая губами вишенку груди, всасывая ее и прикусывая до сладкой боли.

— Пусти-и-и-и…

Такая интонация мне понравилась куда больше. Все это ее сопротивление смотрелось смешно в моих глазах, но я мог ее понять. Она человек, с другой земли, откуда ей знать, что если волк нашел в ней свою пару — дороги назад нет. Словами через рот до нее навряд ли дойдет, Лина своенравна и не примет правду даже просто из вредности. И я давал ей время. Мог себе позволить приручить девчонку более знакомыми ей методами. Например, показать ей, что я не настолько ужасен, как она себе вообразила.

Поэтому, ведомый своим планом, оторвался от обласканной груди и спустился еще ниже, плавно скатываясь коленями на пол. Волк — гордый зверь, и ласка своей пары единственная возможность увидеть его смиренно сидящим на коленях.

— Ты что делаешь?! Герд!

— Да помолчи ты хоть немного! — не выдержал я, сжимая запястья девушки и придавливая их силой к постели.

Да, так определенно лучше. Лина сучила бедрами, пытаясь выбраться, молотила коленями не в силах подняться и сбежать, но я уверенно вел губами вниз, наслаждаясь ее телом даже сквозь сопротивление.

— Не надо! Не трогай!

— Руками не буду, — клятвенно пообещал я и, вновь не позволяя ей закончить и дополнить одну чушь другой, прижался губами к нежному треугольничку в развилке ног, закрывая глаза.

Зверь рвался на волю.