Игрушка альфы

Твоя жизнь теперь в руках моего сына, а когда его нет в замке — в моих, — отрезала Латиса, пристально вглядываясь в мое лицо и будто пытаясь в нем что-то разглядеть. — Я вижу, ты вполне оправилась, а значит, можешь приступить к работе.

— К работе? Но я не рабыня!

— Замолчи! — повысила голос Латиса. В ее глазах плескался гнев, причину которого я не могла понять. — Мы не держим в замке бездельников. Отныне ты собственность, — эти слова Латиса произнесла, как мне показалось, с особым удовольствием, — моей семьи. Как и все рабы, ты будешь трудиться, чтобы отработать свое содержание. За побег или непослушание последует наказание. Прошу запомнить и учесть это. Ты все поняла?"

"Опустив глаза в пол, я промолчала. С этой ведьмой спорить бесполезно. Нужно дождаться самого альфу и попробовать еще раз поговорить с ним.

— Вот и чудесно, — Латиса холодно улыбнулась, приняв мое молчание за согласие, потом, спохватившись, добавила: — Совсем забыла, что должна была написать альфе Мортерему! — Латиса взмахнула рукой, задев бокал с вином. Тот покачнулся и упал, только осколки звякнули на каменном полу, да вино, похожее на густую кровь, медленно потекло по плитам. — Чего же ты ждешь? — невинным тоном поинтересовалась Латиса. — Убери это.

Я поняла, что все это представление разыграно с одной целью — указать мне мое место. Вот только зачем это матери альфы? Зачем ей устраивать все это ради одной-единственной, никчемной, с ее точки зрения, рабыни?

Я увидела усмешки на лицах фрейлин и почувствовала, как внутри все клокочет от гнева. И хотя я не была белоручкой, а частенько помогала своей старой нянюшке с работой по дому, сейчас вся моя сущность восстала против такого отношения.

— Можете сгноить меня в темнице или забить плетьми, но я и пальцем не пошевелю, — прищурившись, медленно произнесла я, глядя в зеленые глаза Латисы, в которых удивление сменялось гневом.

— Что ты сказала, дрянь? — выдохнула она, резко поднимаясь. — Стража! — Я стояла с гордо поднятой головой, когда в комнату ворвались двое стражников. — Увести ее и посадить в темницу! Не давать ни еды, ни воды! — распорядилась Латиса.

Когда стражники привели меня в темницу и лязгнул замок клетки, я уселась на раскисший тюфяк в углу и, обняв колени, подумала, что прежняя жизнь кажется теперь чем-то нереальным. Перед глазами же почему-то стояло красивое лицо альфы.

Герд

Оставив девушку на попечении Тиры, вернулся к лесу, чтобы продолжить поиски Сати. Остыв, понял, что на сестрицу злюсь уже не так сильно, как раньше. В конце концов, если бы не ее опрометчивый побег, моя пара сейчас была бы с тем серым, и не факт, что я бы вообще узнал о ее существовании. Что не делается, все к лучшему, но уши волчице я все равно надеру, в качестве урока перед скорым замужеством.