Игрушка альфы

Закрыв ладонью открытые, но бездушные глаза волка, я набрал в грудь воздуха и помолился, прося богов в следующий жизни дать ему больше мозгов и здоровья. Душевного.

Усадив Герби возле дерева, палками и прутьями выставил упор, чтобы бездыханное тело не затянуло под воду, и вернулся на свой путь, устремляясь к озеру Росни, что оазисом цвело в этом богами проклятом месте.

«Ты глупец, Герби», — думал я, перескакивая с кочки на кочку, ломая обломки деревьев под лапами, не останавливаясь теперь ни на миг. Слишком много времени потеряно, больше запаса у меня не было. И только упав в зеленую траву возле хрустально чистой воды, я устало открыл глаза, пытаясь унять бешено скачущее сердце, натыкаясь взглядом на острые листочки маленького кустика, что бойко рос у края воды.

Лутерн. Вот и ты.

«Дождись меня, Лина. Я возвращаюсь к тебе», — обратился к ветру, надеясь, что он передаст мои слова любимой.

Селина

— Никаких следов?

— Никаких.

— Так ищите! — рявкнула Сати.

Волки виновато опустили головы и поплелись выполнять приказ.

— Он жив, Сати, я знаю, что жив, — упрямо повторила я, глядя на видневшиеся вдали темные верхушки деревьев, залитые лунным светом. Мы стояли на крыше замка, откуда открывался широкий обзор на прилегающие территории.

— Завтра полнолуние, — задумчиво отозвалась Сати, подняв лицо под лунные лучи.

Прошла почти неделя. Шесть дней и шесть ночей. И никаких вестей о Герде и Рейдане. Я почти не спала, язвы на лице жгло огнем, но я не замечала боли. Все мои мысли были обращены к Герду.

Чтобы чем-то занять себя, я решила сшить Герду тунику. Особый подарок. Но так я лишь дала занятие рукам, мысли же находились в свободном полете.

Я знала, что Герд вернется. Не может не вернуться!

«А если…» — нашептывал гаденький голос внутри, но я гнала его прочь.

За эти шесть дней у меня было время хорошенько подумать. Герд любит меня. Любит так сильно, что ради меня ушел на верную смерть. И хотя он говорил, что ему неважно, как я выгляжу, он знал, как это важно для меня самой. Он поставил мои интересы выше своих, отправившись в полный опасностей путь, а я оказалась такой близорукой, что поняла это слишком поздно.

И вот его нет, возможно, он погиб, застигнутый подлым нападением сумасшедшего Герби, а я теперь не смогу рассказать ему о том, что…

Представив, что никогда не смогу больше коснуться Герда, никогда не почувствую силу и сладость его прикосновений, никогда не услышу срывающееся с его губ властное «Лина!», я ощутила, как по щекам, разъедая язвы на лице, катятся слезы.

Неожиданно окрестности замка огласил волчий вой. Его по цепочке подхватывало все больше голосов. Звуки разливались в ночной тиши, пугая своей звонкостью. В них отчетливо слышалась некая торжественность.