Игрок, забравшийся на вершину. Том 7

Если в этот промежуток времени ему удается добраться до врага и нанести удар, каст сбивается, и льву требуется время на подготовку к новому залпу.

Из-за скачка это стало плевым делом, но необходимо было внимательно наблюдать за горлом врага, чтобы успеть предотвратить атаку.

А так как это было непросто, Ворон, проморгав момент, лишь сжал зубы и тут же начал отсчет. Три секунды — и молниеносная вспышка поразила территорию, разрывая ту на куски.

В этой ситуации точно так же помогал скачок или сумеречный шаг. Но взрывная сфера была не единственным трюком в запасе грозного врага. Разбегаясь, львы на некоторое время создавали пепельный поток, в котором зрение противника падало практически наполовину, что в данной схватке означало смерть. Благо Уилл смог уйти в тени, когда впервые попал под воздействие этого выхлопа, и переждать там.

Лев, промахнувшись, яростно зарычал и, прижавшись к земле, резко прыгнул в сторону появившегося из пустоты разбойника, пролетев буквально на метр мимо. Но тут же, развернувшись, полоснул мощными когтями по дымчатой оболочке чужака, чуть не вспоров ему брюхо.

― Р-раугх! ― Его здоровье уже мигало, так как бой длился больше получаса, и Ворон успел хорошенько покромсать противника.

Небольшое движение в сторону — и, разминувшись с быстрой атакой зверя, тот, слегка наклонившись, плавным движением спустил воздушный нож в правую лапу зверя, последовательно активируя разрез и прямую атаку.

Удар за ударом. Лапы, спина, бока. Лев уже был отравлен, края разорванной плоти поливали почву рубиново-золотой кровью. Там, где она впитывалась, земля становилась такой же черной, как вокруг сооружения, где обитали он и остальные монстры.

Резкий и неожиданный рывок — и пасть льва сомкнулась на бедре врага, вешая ответное кровотечение. Кровь, попавшая на одежду, просачивалась и, касаясь плоти, отравляла разбойника безжизненной магией.

Противники, обвешанные дебаффами, стояли друг напротив друга, борясь взглядами, а потом побежали навстречу на последний решающий обмен ударами. Лев яростно раскрывал свою большую пасть и, тряся гривой, готовился навсегда избавиться от вторженца, но перед самым столкновением тот растворился в тени, а затем вновь появился, выставив кинжал перед собой, воткнул его лезвие в мягкое брюхо зверя.

Не успевший затормозить в момент исчезновения противника, тот всем весом напоролся на лезвие. Вывалившиеся кишки и внутренности, вместе с хлынувшей наружу кровь окатили парня с ног до головы, продлевая дебафф, но, благодаря кулону ифрита, его здоровье на протяжение всех трёх дней охоты не опускалось ниже тридцати процентов.

Отряхнувшись и встав с колен, Уилл медленно направился к трупу поверженного льва, на ходу вытирая кинжал, и, собрав лут, вздохнул.