Сборник "Игрок"

 – Я машинально покосилась на правую руку, из которой послушно показалась призрачная… пока еще призрачная, но уже наливающаяся знакомым светом рукоять. Я терпеливо дождалась, когда свет станет хорошо различимым, и позволила Эриолу проявиться полностью, отложив ложку и уверенно взявшись за сомнительное наследство эара.

Странно, конечно, но кинжал больше не доставлял никаких неприятностей и почти перестал вызывать нехорошие воспоминания. Сейчас я воспринимала его как часть себя. Причем полезную и очень нужную часть, потому что она совсем недавно спасла мне жизнь. А я при всей своей нелюбви к его прежнему хозяину не могла этого забыть. И не могла не проникнуться к необычному оружию чувством искренней благодарности.

Я бережно провела кончиками пальцев по чуть изогнутой рукояти, которая теперь ложилась в ладонь так, будто эары специально создавали ее под меня. Глупость, конечно, это ведь самая обычная магия самого обычного артефакта, ловко подстраивающегося под своего владельца, но мне действительно нравилось чувствовать стальную жесткость и смотреть на мягкое серебристо-голубое сияние четырехгранного клинка. Прекрасное оружие, ничего не скажешь. Смертельно опасное, полное непонятной силы, но изящное, надежное и завораживающе красивое.

Я осторожно погладила прохладное лезвие и позволила ему исчезнуть.

«Интересно, почему твои Тени его так не любят?» – чуть повернул голову шейри.

«Потому, что он не любит нас, – фыркнул в ответ Бер. – И потому, что при каждом его появлении нам приходится срочно покидать Гайдэ».

«А ты бы согласился уйти от нее в Тень хотя бы на четверть оборота?»

«Вот и молчи тогда, копытное, – сердито проворчал Бер, в кои-то веки общаясь с демоном, как со старым приятелем. – Кто-то вообще обнаглел в последнее время. Вторую неделю к обычной еде не притрагивается, насыщаясь исключительно за счет чужой дейри. И кто-то, кажется, забыл, что собирался о чем-то попросить».

Я мигом навострила уши.

– Ребят, это вы о чем?

Шейри неожиданно замялся.

– Нет уж, ты говори, пожалуйста, что стряслось. И почему Бер так ехидно тебя подкалывает?

– Лин, не мямли. У тебя язык для чего?

«Да крылья он вернуть хочет, – безжалостно сдал демона Бер. – Про небо каждую ночь грезит, летать мечтает, мучается. Только спросить у тебя боится. Вдруг ты передумала?»

– Я передумала?! – озадачилась я.

«Ну да. Говорила же, что подумаешь над этим, вот он и надеялся, что у тебя появились какие-то идеи».

– Погодите, так у него же были крылья. Лин! Ты же их отращивал!

«Да, – печально вздохнул шейри. – Но тут же сломал».

– Ну и что? – Я определенно не понимала причин такого траура.